Суббота, 5 Декабря 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

МИФЫ НЬЮ-ЙОРКА: История с географией. Часть 2. Первый губернатор

6 Октября, 2010, Автор: Геннадий Кацов

Генри Хадсон

Генри Хадсон

 

Итак, Генри Хадсон осмотрелся - и понял, что нью-йоркские земли, к которым пришвартовался его корабль, вполне пригодны для обитания. 

Хадсон находился на службе у голландской Ист-Индской компании, поэтому о прелестях земли обетованной голландцы были информированы в первую очередь.

Хотя, к тому времени прознали о нью-йоркском ландшафте и англичане: в 1607 году некий джентльмен, чье имя осталось в истории неизвестным, прошел по Нижнему Гудзону (в то время река еще называлась Голубой Глаз Ворона), встретился с индейцами и с их помощью нарисовал карту открытой им местности. Земли к востоку от реки он назвал Manahatin, а к западу - Mannahata. Скорее всего, два этих имени были вариацией одного, известного нам по непревзойденному роману Фенимора Купера: Mahican (могикане). 

С этой версией нетрудно поспорить, поскольку на территории современного Манхеттена в 1607 году жили только алгонкины, очень дружелюбное индейское племя, враждовавшее с могиканами смертельно.

С другой стороны, мы знаем немало случаев, когда в ненависти к врагу доходишь до ручки - и ни о чем ином говорить уже не в состоянии. 

Можно представить такую картину: с трудом понимавший алгонкинское наречие англичанин встречается с индейцами, которые вообще не представляют себе какой-нибудь другой язык, кроме алгонкинского и могиканского. 

"Как дела, земляки?" - задает вопрос англичанин.

"Знал бы ты, как мы ненавидим могикан!" - отвечают ему индейцы.

"Откуда такие будете?" - продолжает беседу англичанин.

"Ничего нет хуже могикан!" - продолжают индейцы.

"А как называются ваши земли?" - радуясь, что разговор сложился, интересуется англичанин. 

"Дай нам любого могиканина - и ему могила," - не уходят от наболевшего алгонкинцы. 

Понятно, что не сложись беседа так удачно, называли бы мы Манхеттен сегодня как угодно, но только не в честь могикан.

После сообщения Хадсона о новых землях, голландцы поспешили заявить права на территории вдоль ньюйоркской гавани и по реке Голубой Глаз Ворона. 

Первые заготовители пушнины и меховых шкур прибыли из далекой Голландии в тогда еще несуществующий Нью-Йорк, по-хозяйски расправили плечи и поняли, что пушного зверя стрелять здесь не перестрелять.

На скорую руку была организована голландская Вест-Индская компания (в отличие от Ист-Индской, интересом которой как раз и была Индия). 

Уже в ближайшие годы Вест-Индская компания становится одной из самых влиятельных в XVII веке. Эквивалент Ист-Индской, Вест-Индская компания монополизировала всю торговлю вдоль американского побережья и Вест-Африки (если бы речь зашла об Ист-Африке, мы бы говорили, конечно же, об Ист-Индской компании).

В 1624 году Вест-Индская компания послала из Голландии в Америку 30 семей заниматься торговлей - и с этого года начинается история города Нью-Йорка. Тридцать первопоселенцев разбрелись кто куда: больше половины обосновались в районе нынешнего Олбани, поднявшись по Гудзону до места, которое было названо Fort Orange; меньшая часть расположилась в районе рек Делавер и Коннектикут; и только несколько семей истинных нью-йоркцев-патриотов определились в приличном месте, но не на Манхеттене, а поблизости, на Ореховом острове, названном так в честь роскошной ореховой чащи. 

О губернаторе пока не думали, поскольку города, как такового, не было.

Через два года все население Fort Orange поднялось с места и двинулось вниз по Гудзону: стоило остаться еще на пару недель - и индейцы перестреляли бы всех голландцев до единого, включая и самых малых. 

Дружбы народов не получилось, хотя на протяжении двух лет индейцы исправно приносили шкуры, а голландцы аккуратно за них расплачивались ружьями, патронами и спиртом. 

Все было бы славно, не случись история: пьяный голландец стрелял в бежавшего по полю пьяного индейца - и не промахнулся.

Нельзя сказать, попал бы по цели трезвый голландец, потому что среди первопоселенцев трезвых голландцев просто не было. Но и по пьяному делу никогда не бывало, что бы голландец мог вот так вот запросто попасть! 

"Смотрю я, - объяснял потом голландец, - бежит по полю такой "зайчик", прямо прелесть! Я в него "пиф", а он бежит себе и смеется, я в него "паф" - а он как расхохочется! И подпрыгивает, и подпрыгивает!" 

Перья в традиционном головном уборе индейца голландец с пьяну принял за ушки, что не только ему вышло боком.

В то время голландцы еще не были знакомы с индейскими традициями, которые им в дальнейшем очень не понравились. По индейским законам, если кто-то кого-то убил, то виноват не только убийца, но и все его племя. 

В ответ на павшего в поле товарища, индейцы обязались порешить все голландское племя, а поскольку это в крови у голландцев - защищать жизнь своего голландского монарха, то все поселение снялось одновременно с насиженного места и рвануло вниз по Гудзону к Манхеттену.

Голландский король, к которому уже начали подбираться верные традициям индейцы, посылает в Нью-Йорк сразу двух своих представителей: инженера Крина Фредерикса с планом постройки форта и городских застроек, и управляющего Виллема Верхельста, основной обязанностью которого было сплотить голландско-иммигрантские ряды перед угрозой индейского нашествия.

Местом, удовлетворявшим бы этой идее, был выбран самый крупный из островов нью-йоркской гавани - Манхеттен (в то время уже называемый Manhattes). Поселение голландцев, сбежавших от карающей индейской десницы, было названо Новым Амстердамом.

В одну из суббот зимы 1626 года голландцы собрались все вместе для очистки острова и постройки форта. 

Говорят, сам Виллем Верхельст первым поднял тогда небольшое бревно с одного конца, с другого конца легко поднял бревно Крин Фредерикс - и они дружно потащили его к воде, прославляя Голландию и всесильную монархию. 

Истории не известны подробности этого памятного субботника. Зато мы знаем последствия. 

Очевидно, Верхельст так в тот день натаскался бревен, что подорвал здоровье напрочь и его место занял Питер Минуит - первый губернатор (в те годы сия должность называлась "временный директор") Нового Амстердама. 

Одно из первых дел, которое успешно провел Минуит - покупка Манхеттена у алгонкинцев за 60 гульденов, что по тем временам равнялось $24. Если считать, что на сегодняшний день общая стоимость Манхеттена оценивается в $30 миллиардов (понятно, что, учитывая инфляцию и девальвацию, те самые $24 - это сегодня кругленькая сумма), то сделку Питера Минуита можно смело считать величайшей сделкой не только XVII-го века. 

За Манхеттен Минуит расплатился одеждой, бижутерией, оружием, порохом и "огненной водой". Все это добро лежало перед столом, за которым предстояло подписать сделку. 

Индейцы посмотрели на выставленное перед ними богатство и поняли, что имеют дело с полными идиотами.

Как можно за остров, принадлежащий Ворону, отдавать такие сокровища!

6 мая 1626 года, в 7:25 вечера, сделка состоялась. По этому поводу было выпито немало "огненной воды" - и 14 тысяч акров манхеттенской земли отошли к голландцам. Голландцы, радуясь покупке, в то время даже не подозревали, что через сорок лет эти милые сердцу акры задаром отберут джентльмены из Англии.

Источник: www.gkatsov.com

Просмотров: 6095

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

Видео

Loading video...

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости