Воскресенье, 13 Октября 2019

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Интрига искусства граффити

27 Сентября, 2010, Автор: Светлана Вайс

“F….k!”- прочитали мы на двери галереи, придя утром на работу. И действительно – пол дня ушло на соскабливание этого слова, выведенного размашисто витиевато, с наклоном в левую сторону, словно по правилам некой каллиграфии, яркой металлической краской  из баллончика. Соседней галерее повезло меньше – ей достался целый фразеологический оборот с вариациями вышеназванного слова. Они скоблили до вечера. После беглого осмотра прилежащих улиц, стало ясно – нас посетили граффити. Галерейное искусство Челси в лоб столкнулось с искусством уличным, подпадающим под статью “вандализм”. Наиболее пострадавшие стали добиваться правды, естественно, у полиции. На что получили странный ответ: “Вы же всё стёрли, даже не расшифровав и не сфотографировав. Поди знай теперь кто это. А поймать с поличным невозможно”.

Не сомневаюсь, что каждый из вас видел граффити, причём везде – как в общественных местах, так и в малодоступных: на почтовых ящиках и мусорных бочках, на стенах домов и вагонах сабвэя, на опорах мостов и под крышами домов, на скалах и проезжающих грузовиках, и что самое удивительное – на рабочих механизмах строительно-дорожной службы. А видили ли вы того вандала в тот самый момент свершения? Скорее всего нет. В этом и есть интрига искусства граффити.

Уговорить рассказать о “проблемах творчества” никого из них невозможно. Единственный способ – поймать и допросить во время следствия. Но кое что мне всё-таки удалось узнать от одного бывшего граффити, который завершил свою карьеру, поступив в Институт Искусств в Филадельфии, и теперь как бы мне коллега.

Первые попытки граффити, не считая пещерных наскальных рисунков, принадлежат Freight Monikers – его считают первопроходцем. Заметим, это начало 20-ого века. Сороковые годы подарили нам Cholo, основателя метода граффити, а он в свою очередь, осчастливил LA настенной живописью с индивидуальным подходом. Но это всё кустари-одиночки, хотя и отцы-основатели. А вот настоящая история начинается с изобретения баллончика-пульверизатора с краской. В 60-е его производство наладила фирма Bobby Beck In’59. Столицей граффити считается Филадельфия, а городские хайвэи, расписанные в тот же день, когда балончики появились в продаже, стали первыми носителями искусства граффити. Или жертвами вандализма, как кому угодно.

По большому счёту, явление граффити – часть масс культуры, одно из проявлений ПопАрта. Очень уж хорош оказался лозунг “Вырази себя как сумеешь”. И умельцев оказалось достаточно. Поэтому сегодня уже принято говорить о целом “движении”.

В чём суть движения граффити? Сообщить о своём существовании – это во-первых. Привлечь внимание и послать зашифрованное сообщение – это во-вторых. Остаться на свободе – это третье. Все члены движения отдают себе отчёт о незаконности деяний, поэтому прилагают все силы для конспирации. Средний возраст – лет 15-16, самый что ни на есть романтический. Начинают, как правило, лет в 12-ть, а к 17-ти уже становятся профессионалами. И лишь некоторые продолжают творить в более серьёзном возрасте. Кстати, были отмечены случаи рецидива, ностальгии, видимо по ушедшему детству, и возврат к хобби из семейной жизни. Так вот романтический возраст склонен к опасным играм, очевидно поэтому первые граффити – выходцы из гангстерского окружения, уличных шаек, городских воюющих группировок.

Романтизм, замешанный на опасности, рождает легенды. Самая известная из них Bicentennial Kid. Этот неугомонный оставлял свои надписи везде, на чём попало и где попало. Было это в Филадельфии в 1976–м году. Его знаком было три буквы: KAP. Мэр Frank Rizzo поклялся лично переломать ему все пальцы. Но всё-таки юнец увековечил себя: за две недели до всенародного празднества 4-ого  июля три победные буквы красовались на “Колоколе Свободы”. В ноябре этого же года парень умер от лейкемии, и по приданию теперь в каждой настенной надписи присутствует его дух.

Вообще, история граффити – это легенды и фотографии. Рассказы передаются устно, в основном полицейскими, таким образом через надёжный источник, истории просачиваются через всю страну и обретают форму легенды. А вот фотографии – это настоящие свидетельства. У данного вида искусства, кроме полиции, имеются природные враги – песок и ветер. Они уничтожают творения в ноль за два года. Поэтому чтобы как-то продлить жизнь своего создания, а иногда оно воистину уникально, производится съёмка объекта на местности. По традиции все фотографии делаются в основном фанатами. За тридцать лет существования движения фото архив у людей подсобрался немалый (в полиции, конечно, тоже). Эти снимки, вы не поверите, предмет коллекционирования. Сегодня они ещё хранятся в коробках из под обуви, но настанет день и городские музеи будут покупать у населения редкие негативы.

Народившееся движение не стояло на месте. Судьбоносное открытие было сделано ещё одной легендой Филадельфии по имени Cornbread. Начало его карьеры типично – желание привлечь внимание любимой девушки Синтии. Для начала он расписал все стены в школьных коридорах, затем её личный шкафчик в раздевалке. Никакой реакции. Путём героических усилий он изловчился уделать своими знаками все заборы по пути школьного автобуса, в котором она ездила. Победной точкой стала роспись самого автобуса, а за одно и всего автобусного парка школы. Представляете себя на месте школьной администрации? По легенде Синтия сдалась, но для нашего героя это уже было неважно – слава, городская молва и усиленное внимание полиции возвысили его над собратьями, которые провозгласили его “королём граффити”. Отработав двойным слоем окружную дорогу, Cornbread стал заслуженным авторитетом и, заметьте, на свободе. Но главная его заслуга – создание стилей. И если уж мы говорим об изобразительном, как ни крути, искусстве, то заслуга эта серьёзная. Не зря же его жизненный путь увековечен в фильме “Cornbread, Earl, and Me”. Как-то так получилось, что все стили надписей, а разделяются они по городам, были созданы в Филадельфии. Например, Чикаго получило стиль “Old English”, нам в Нью-Йорк достался “”Broadway Elegant”, но самый, на мой взгляд, занимательный “Gangster Style” – остался в Филе. Лучше видеть, но в двух словах – буквы утолщены в верхней части, а в нижней загибаются наподобие рыболовных крючков и в заключении, всё слово подчёркивается некой платформой.

Кстати, в Нью-Йорке впервые новый стиль был опробован творцом по имени Top Cat на 126-й улице – ему удалось за кратчайший срок отметить своим знаком целый блок городских зданий. С тех пор этот блок так и носит его имя в городском сленге.

С изобретением персональных стилей между городами началась настоящая война. И если раньше соратники по цеху скромно называли друг друга – райтер, писатель стало быть, то теперь в обиход вошло обращение – артист – художник. Таким образом, к середине 70-х прошло время одиночек, стали образовываться команды во главе с лидером. И это понятно – надписи становятся крупнее, буквы объёмнее, стиль витиеватей, а вот послания лаконичней. Если раньше читался какой-то текст, то теперь всё стало уходить в “гудок”. Да и сообщения, собственно не мудрёные - “Я был здесь”, “Имел я вас всех ” и т.д. Теперь за минимальное время надо сообщить хотя бы имя. На следующих этапах это всё наверстается, пока идёт отработка стиля на время.

Последняя легенда 70-х – RAZZ. Опять же в Филе. Начинал он работать со своей сестрой – её марка – SASS. Их называли “бомбардирующей командой”. Но через некоторое время было замечено, что женский стиль как-то принижает то ли саму идею, то ли стиль граффити. Короче, общая сходка дуэт разбила, а женские команды упразднила вовсе. RAZZ собрал новый коллектив, который даже имел своё собственное название LAW, и уже на серьёзной основе они подошли к обработке городских объектов. Сейчас вы ужаснётесь - в начале 80-х в одной только Филадельфии работали команды: RX, SoBad, KBS, Smash, BA, KidKreo, Spike, Clyde, Star, Satan, RaRa, Casper, Daveski, Rob, Fub, KAK, JK, Cat, KB, DN, KN. Да ещё иногда семидесятники бывало “тряхнут стариной”.

Как вы понимаете, Нью-Йорк не остался в стороне – с 1985-го по 1989-й подросток по имени Veefer возвёл вандализм в ранг искусства. Он и его команда с гордым названием WE KILL SHIT урабатывали городскую собственность изощрённым способом на разработанной основе. В легко доступных местах ставилась марка  VFR – это так между прочим. Поверхность, к которой трудно подобраться, удостаивалась полного имени Veefer. Если отрабатывалась каллиграфия – вырисовывалось VFRFresh. По слухам, лидер имел редкую способность с первого раза  моментально вписывать слово в заданные параметры, скажем, гаражной двери. Его команде оставалось лишь обработать общую поверхность, да довести детали. Учись Veefer в Академии художеств – классы по композиции ему бы давались легко, я думаю.

SUROC – гений художественного вандализма. С него началась эра артистизма. На очередную сходку вместо отчёта об отработанных местах и плана о будущих актах, он принёс школьную тетрадь с зарисовками – что-то среднее между комиксами и конфетными обёртками. Всё было выполнено цветными фломастерами, карандашами по-детально с планом нанесения на городские стены. Юный вандал оказался вопиюще талантлив. Он стоял у истоков настоящей художественной цветной росписи с использованием незатейливых средств. Господи, если б он знал теорию создания фресок, а не влез под провод с напряжением 1100 вольт и не получил ожёг 3-й степени всей поверхности тела. Лёжа в больнице SUROC не перестовал рисовать свои комиксы. Но первое что он сделал, выйдя из больницы, - завербовался в Special Forces. Отслужив, вернулся с женой и ребёнком, купил дом в Нью Джерси и стал законопослушным гражданином. И это единственная история с хорошим концом во всей легендарной истории граффити.

К концу 80-х движение граффити распоясалось до беспредела. И тому несколько причин. С одной стороны, накопление опыта и передача его по наследству, всё-таки уже 20-ть лет в деле, а это несколько поколений. Есть лидеры, есть у кого учиться, есть поле деятельности – городские стены это по сути, безграничное полотно, есть поклонники, создающие легенды, даже есть пресса с фотографиями и TV с сюжетами: “Убился, разрисовывая карниз 5-ого этажа”. При должной поэтизации – это шаг в бессмертие. А с другой стороны, невозможность вчинить достойный судебный иск. Все подсудимые малолетки – или отпускаются за не имением состава преступления, или за неспособностью нести ответственность по возрасту. “Kids having fun”, - с сожалением бормочет судья и отпускает детей “на поруки”. В общем, налицо все составляющие успеха городского вандализма.

Последней каплей в чаше безнаказанности оказалась история под названием “The SmithSanean Institution”. Два брата по фамилии Smith были одержимы идеей прославиться. И много преуспели, работая не покладая рук и баллончиков. В юные годы они малевали парой, повзрослев, перешли на индивидуальный подряд и собственный творческий почерк. Старший имел подпись SMITH, а младший SANE. Секрет их мифа заключался в том, что каждый вырисовывал имя брата. Прославляли они друг друга на городских просторах Нью-Йорка, как могли несколько лет. И младший, видимо имея более глубокое уважение к старшему, совершил отчаянный поступок – громадными буквами он написал имя брата на опоре Бруклинского моста над водой на высоте дорожных полос. Как уж это ему удалось, когда и за какое время – теперь уже можно узнать только из легенд. Мэр Коч, по долгу службы, сентиментальничать не стал и поручил разобраться с детишками отделу FBI. Те к вопросу подошли серьёзно – окружили дом, залегли в засаде и взяли детей без шума и пыли. А дальше город выставил иск на несколько миллионов. Ко всеобщему удивлению братья оказались абсолютно совершеннолетними, более того старший уже закончил колледж! От естественного чувства страха ряды граффити дрогнули и творчество пошло на убыль.

История с братьями Smith закончилась странно. После придания делу публичной огласки им на помощь пришёл “селебрити лоер” William Kunstler. Он выбрал тактику откладывания заседаний суда. И через некоторое время под следствием умер Sane, затем Kunstler, а Smith был выпущен по истечению срока давности совершения преступления. Говорят, он поклялся увековечить имя брата – и теперь ходит пешком по хайвэям страны и пишет вдоль дорог только одно слово - SANE.

Сегодня каждый подросток знает чего и сколько он получит, если будет пойман с поличным при акте вандализма, но посмотрите вокруг: знаки и рисунки появляются с упорной настойчивостью. Видимо справедливо: преступления совершаются не для того, чтобы попадаться. И врождённое чувство хулиганства и разрушительной силы, смешанные с молодой энергией и за вычетом ума, продолжают давать результаты.
Правильный способ борьбы, на мой взгляд, пустить движение в нужное русло, извлечь какую-то пользу, увлечь в правильном безопасном и созидательном направлении. Например, устраивать городские конкурсы в строго отведенных местах и для интереса – по ночам. И проблески уже намечаются: во-первых, мой собеседник, бывший граффити, теперь дипломированный художник, во-вторых, “кодекс чести” граффити пополнился такими пунктами: нельзя писать на частных домах и памятниках, не допускать мордобой между группировками. Это ли не прогресс в искусстве?

© RUNYweb.com

Теги: граффити

Просмотров: 6021

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости