Суббота, 19 Октября 2019

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Нью-йоркская наглость как метод художественного переворота

11 Октября, 2010, Игорь Касьянский

Джексон Поллок в мастерской

Джексон Поллок в мастерской

Несмотря на тонны журнальных и газетных публикаций, километры пространных спекуляций на тему, - причина, по которой в конце сороковых годов прошлого века мировой центр искусства сместился из блестящего Парижа в провинциальный Нью-Йорк, так и остается неясной. Мало того, новые кумиры кураторов и артдилеров, практически каждый из них, вовсе не отличались блестящим художественным образованием и, как следствие этого, техникой.

Во всяком случае, в традиционном понимании этого слова, в любое другое время они были бы практически наверняка не замечены или быстро забыты. Воистину фантастическое стечение обстоятельств породило абстрактный экспрессионизм.

С одной стороны, удивительным недоразумением кажется тот факт, что самое спонтанное, не ограниченное какими-либо рамками искусство родилось в практичном квадратном Нью-Йорке.

С другой стороны, именно здесь, вдали от вековых традиций и ушедших глубоко под землю корней, и должно было появиться на свет самое революционное и провокативное течение - в богатой революционными событиями истории искусства.

Однажды в Голландии американского композитора Джона Кейд-жа, большого друга и духовного брата многих абстрактных экспрессионистов, спросили: «Как трудно, должно быть, вам в Америке, так далеко от центров традиционного искусства, сочинять музыку?»

Кейдж ответил: «Как трудно, должно быть, Вам писать музыку здесь, в Европе, в центре традиционного искусства».

В конце сороковых Париж, потихоньку зализывающий послевоенные раны, оставался еще культурной столицей мира, хотя и подавал уже еле заметные, но очевидные для внимательного взгляда, знаки увядания. Сюда съезжались со всего мира художники, чтобы учиться, работать и (если повезет) прославиться. По воспоминаниям Роберта Раушенберга, студенты художественных факультетов большую часть времени проводили в жарких спорах, выясняя на кого больше - Пикассо или Матисса - должны походить их полотна.

Примерно в то же самое время небольшая группа американских художников, хорошенько приправленная недавними беженцами из Европы, слонялась из одного кабака в Виллидже в другой, выясняя между пятой и шестой кружками пива, как именно будет развиваться новое американское искусство.

О том, что революция уже происходит, не было сомнения ни у кого из них. Все они были крайне безденежны и, на взгляд просвещенного европейца, довольно смешны. Их рассуждения были примитивны, а знания неглубоки. Потрясающие по своей безапелляционности сентенции вполне могли показаться со стороны пьяным бредом (они им, по-видимому, и являлись).

Они говорили все одновременно, и речь, как и их картины, была спонтанна, интуитивна и предельно искренна. Планы были грандиозны, мелькали слова «абсолют», «пустота», «отчаянье» и «страх». Слова эти, как лучи, пронзали облака сигаретного дыма в СеdarTavernи EightStreetArtistsClub.

Художник Джо Стефанелли однажды написал: «В CedarTavernя узнал о рисовании много больше, чем в какой-либо школе искусств». Теперь здесь, на пересечении   Одиннадцатой,  Двенадцатой   улиц   и UniversityPlасе можно встретить лишь туристов да   студентов NYU. Пятьдесят лет назад на этом месте (точнее, несколькими блоками южнее, в шестидесятых Cedarпереехала с 24 UniversityРlасе на 82 UniversityРlасе) в прямом смысле слова решалась дальнейшая судьба мировой истории искусств. Здесь играли в кошки-мышки с белой горячкой Вильям Де Кунинг (со своей женой Эллаис). Здесь Джейсону Поллаку было публично запрещено покрывать граффити стены туалета. Отсюда однажды с позором был выгнан Джек Керуак за то, что он на спор (пардон) помочился в пепельницу.

Термин «Абстрактный экспрессионизм» был впервые использован по отношению к Василию Кандинскому в 1919 году. В 1946 году американский критик Роберт Коатс, описывая работы Де Кунинга, Поллака и Арчил Горки, вспомнил об этом парадоксальном словосочетании (подумайте сами, может ли быть абстрактной экспрессия?). Начиная с 1951 года, после легендарной выставки под названием AbstractPaintingandSculptureinAmericaв нью-йоркском Музее Современного искусства этот термин стали применять по отношению к любой негеометрической абстракции.

Критики различают два основных направления в абстрактном экспрессионизме. Художники Ротко, Ньюмен, Стилл работали с так называемыми «цветовыми полями», простыми монолитными блоками цвета. В свою очередь, Поллок, Де Кунинг и Хофманн исследовали границы импровизации и спонтанности, практикуя «автоматическое письмо», позаимствованное у предшественников - сюрреалистов. С абстрактным экспрессионизмом связано еще два термина: actionpaintingи нью-йоркская школа.

Впрочем, оставим терминологию искусствоведам. На самом деле, настоящие художники, как это всегда и бывает, не в силах удержаться в рамках жанра или стиля, даже если они того и желают. А лучшие из абстрактных экспрессионистов, безусловно, были не только настоящие, но и большие художники. Картины Поллака бесконечно отличаются от полотен Ротко, Де Кунинг имеет мало общего с Кляйном, а Гастон - с Готлибом. У них был общий взгляд на современное искусство, попытки найти «чистую живопись», не замутненную образом или символом. Ну и разумеется, их объединяли личные отношения и территориальная близость.

Среди абстрактных экспрессионистов очень мало коренных ньюйоркцев. Тем не менее, большинство из них перезнакомилось и передружилось друг с другом именно здесь. Если внимательно проследить историю их отношений, одно из самых влиятельных художественных течений 20 века начинает представляться эдакой деревенской идиллией, где каждый знает и любит каждого, а мировые проблемы решаются по-соседски за чашкой чая или бокалом вина. Голландец Де Кунинг переехал в Нью-Йорк в 1927. В 1930 он подружился с армянином Горки, в 1934 с русским Марком Ротко, в 37 - с Гастоном и Ньюменом, в 39 - с Кляйном.

В сороковых Хоффман открыл свою школу на Западной Восьмой улице, дом 52. Студия Поллока находилась на Восточной Восьмой, дом 46. У Де Кунинга была студия на Западной Двадцать Второй улице, Кляйн жил на Западной Четырнадцатой, между Восьмой и Седьмой авеню. Одно время студия Марка Ротко располагалась на Двадцать Восьмой улице, рядом с Пятой авеню. Студия Филиппа Гастона находилась на Тринадцатой улице, затем он переехал на Западную Десятую, дом 51. Из всей компании лишь Мазервелл жил «наверху» и Готлиб - в Бруклине.

Композитор Мортон Фельдман назвал одно из самых известных своих эссе «Восьмой улице - с наилучшими пожеланиями». Это место действительно имело особый статус у нью-йоркских «пятидесятников». В 1949 году Кляйн, Де Кунинг и Рейнхардт, заручившиеся поддержкой остальных абстрактных экспрессионистов, сняли огромный лофт по адресу Восточная Восьмая улица, дом 39. Место назвали «Художественным Клубом», хотя чаще его называли просто «Клубом». Здесь проходили еженедельные лекции, продолжающиеся до утра, иногда переходящие в шумные скандалы, чаще - в мирные попойки. В «Клубе» выступали лучшие поэты и музыканты города: Фрэнк О'Хара, Джон Эшбери, Джон Кейдж, Мортон Фельдман. Отсюда абстрактные экспрессионисты отправлялись в художественный поход по питейным заведениям Нижнего города, с обязательным заходом в Cedar Tavern.

Пройдет еще несколько лет, и бывшие полубродяги и нищие революционно настроенные гороховые шуты от искусства вдруг превратятся в публичных людей, суперзвезд и миллионеров. Картины, над которыми еще недавно потешались все, кому ни лень, одна за другой станут объектами яростной охоты артдилеров. Эта метаморфоза была бы невозможна, конечно, если бы не совместные усилия кураторов и критиков, поддержавших никому не известных нахалов из «Даунтауна».

Еще неизвестно, как сложилась бы судьба Поллака или Де Кунинга, если бы не рецензии Клемента Гринберга, Гарольда Розенберга и Томаса Хесса, и, разумеется, непоколебимая уверенность в своем вкусе дилеров Пегги Гуггенхайм, Бетти Парсонс, Чарльза Игана и Самуэля Куца.

Поллок выставлялся в прославленной Аrt of This Century gallery в 1943 году. Чуть позже здесь же были представлены публике Де Кунинг, Мазервилл, Ротко и Кляйн. Впрочем, настоящий расцвет абстрактного экспрессионизма начался лишь с закрытием легендарной галереи. Пегги покинула Америку, и тем самым открыла дорогу новому поколению кураторов, которые, в свою очередь, и перевернули художественный мир с ног на голову. К ужасу обывателей, искусство вторгалось на новые, не ведомые еще территории.

Крупнейшие коллекции абстрактных экспрессионистов в Нью-Йорке:

Museum of Modern Art

Один из лидирующих музеев современного искусства в мире. Музей владеет огромной коллекцией известнейших и лучших полотен, написанных за последние 120 лет. Музей практически с самого начала признал нью-йоркскую школу. Еще в начале пути здесь выставлялись Поллок, Де Кунинг, Ротко и скульптор Тони Смит. Сегодня музею принадлежит великолепная коллекция работ абстрактных экспрессионистов.

Адрес: 11 West 53 rd Street

Metropolitan Museum

Заглавный нью-йоркский музей среди прочего обладает и весьма обширной коллекцией работ Ротко, Поллака, Кляйна, Де Кунинга, Гастона и других.

Адрес: 1000 Fifth Avenue at 82 Street

Whitney Museum of American Art

Не известно, кто прославил кого: Джонс, Поллок и Калдер Whitney Museum, или наоборот. В любом случае, это место не может быть оставлено без внимания ни одним человеком, интересующимся американским искусством.

Адрес: 945 Madison Avenue at 75th Atreet

© RUNYweb.com

Просмотров: 5811

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости