Среда, 2 Декабря 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Фильм «Территория». Русскоязычные евреи-поселенцы Западного берега реки Иордан – крупным планом

14 Января, 2013, Беседовал Олег Сулькин

Дмитрий Хавин, режиссер фильма «Территория»

Дмитрий Хавин, режиссер фильма «Территория». Фото с профайла Д.Х. на Facebook.

15 января в манхэттенском еврейском общинном центре JCC на Амстердам-авеню состоится премьера нового документального фильма «Территория» (The Territory). Режиссер Дмитрий Хавин (Dmitriy Khavin) отправился из Нью-Йорка в путешествие на Западный берег реки Иордан и посетил несколько еврейских поселений, где живут выходцы из бывшего Советского Союза.

Дмитрий Хавин родился в Одессе в 1974 году. После окончания школы работал помощником осветителя на Одесской киностудии. С 1992 Дмитрий живет в Нью-Йорке. Работает режиссером, оператором и монтажером документальных фильмов и телевизионных передач. Его первая полнометражная работа – документальный фильм «Русские идут» (The Russians Are Coming) рассказывает о путешествии российских журналистов по Америке. Второй полнометражный фильм «По узкому мосту» (Across the Narrow Bridge) – о поездке молодых русскоязычных американцев на Украину по местам, связанным с еврейской историей. Два года назад Дмитрий снял фильм «Художники Одессы» (Artists of Odessa) о творчестве современных художников, поэтов и музыкантов одесского андерграунда.

Дмитрий, когда вы подступались к проекту, конечно, понимали всю сложность и взрывоопасность темы израильских поселенцев, живущих на территориях, которые многие считают оккупированными и спорными. Чем вы руководствовались? Ставили ли какую-либо конкретную задачу перед собой?
Русскоязычные евреи в постсоветское время – эта тема меня больше всего интересует. Я стараюсь следить за жизнью «русских евреев» и в Америке, и в Германии, и в бывших республиках Советского Союза, и в Израиле, конечно. К поселенческой теме я готовился года полтора. По данным агентства Сохнут, из примерно полумиллиона поселенцев, живущих на Западном берегу, – сто тысяч «наших», то есть людей с примерно таким же «бэкграундом» и менталитетом, как у меня. Близкие мне люди, которых, мне кажется, я могу понять. Когда я начал вникать в тему, читать блоги этих людей, разговаривать с ними по телефону и скайпу, то оказалось, что они все достаточно разные, с разными взглядами и идеями. Мне очень захотелось показать их крупным планом, с тем, чтобы зрители как можно ближе с ними познакомились.

Когда вы снимали фильм? Сколько времени на это ушло?
В апреле прошлого года. Пробыл я на территориях двенадцать дней.

Кто входил в вашу съемочную группу?
Я один снимаю. Камера, микрофон – что еще нужно...

Нужно было получать специальное разрешение? Все ли соглашались на съемку?
Нет, никаких разрешений не нужно. Было несколько моментов, когда люди резко мне говорили: «Убери камеру!». Один раз в Хевроне, когда начались беспорядки, мне не разрешили снимать и заставили вместе с израильтянами срочно уехать на автобусе. Еще были случаи, когда израильский солдат не захотел находиться в кадре, как и ряд поселенцев, связанных по роду деятельности с работой в сфере безопасности. В одном из поселений палестинские рабочие говорить со мной говорили, а вот сниматься наотрез отказались.

Кадр из документального Фильма Дмитрия Хавина «Территория»
Кадр из документального Фильма Дмитрия Хавина «Территория»

После просмотра возникает ощущение, что поселенцы живут в стеклянном доме, – настолько высока степень их уязвимости, хрупкости уклада их жизни. Вы рассчитывали именно на такое восприятие?
Я пытаюсь делать фильмы, как бы это сказать, эмпирические, то есть основанные на моем конкретном опыте изучения той или иной темы. У меня есть интерес, я отправляюсь в путешествие, встречаюсь и беседую с людьми. Собственно, это и есть концепция – показать правдивую картину, а зритель пусть сам делает выводы. Почти все, с кем я встречался в поселениях, мне были знакомы по переписке, хотя случилось и несколько сюрпризов. Насчет стеклянного дома. Отчасти так. Но с другой стороны, поселенцы уже вросли в эту землю, не мыслят себе без нее. В поселении Кфар-Эльдад, который основали выходцы из Киева, я заснял сцену обрезания. В атмосфере ритуала ощущались теплота, сердечность, чувство крепкой общности всех этих людей, как религиозных, так и светских. Может быть, от ощущения уязвимости коллективистская ментальность общины, чувство локтя и взаимовыручки у поселенцев гораздо сильней, чем где-либо еще.

Существует расхожее мнение, что выходцы из бывшего Советского Союза, оказавшись в эмиграции, руководствуются сугубо прагматическими соображениями материального благополучия и карьерного успеха. Поселенцы, какими вы их показываете, – люди преимущественно идейные. Они живут зачастую в очень спартанских, экстремальных условиях, в мобильных домах, под постоянным прицелом враждебных глаз арабских соседей. Таким образом, приведенная выше точка зрения как-то не соответствует вашим наблюдениям. Как вы это объясняете?
Да, многие русскоязычные евреи живут в поселениях сугубо из идейных соображений. Это их твердая позиция. Кто-то, правда, оказался на территориях случайно, еще кого-то привлекла здешняя дешевизна жилья. Но таких меньшинство. Большинство – истинные патриоты Израиля, которые перебрались в поселения, осознавая свою историческую миссию. Они верят в родство крови и земли, на которой евреи жили еще три тысячи лет назад. Поэтому там, в поселениях, совершенно уникальная атмосфера. Все – «свои», все – братья и сестры, нет разделения евреев по принципу происхождения, религиозности и достатка. Поселения, я считаю, служат действующей моделью толерантности, взаимного доверия и солидарности. Кстати, я передвигался по территориям, в основном, автостопом – причем брали меня охотно как религиозные, так и светские попутчики.

Кадр из документального Фильма Дмитрия Хавина «Территория»
Кадр из документального Фильма Дмитрия Хавина «Территория»

Понимают ли эти люди, что мировое сообщество настроено против них? В лице, например, ООН и Евросоюза, многих авторитетных общественных организаций, таких как Human Rights Watch и «Международная амнистия», считающих строительство еврейских поселений на Западном берегу нарушением международного права...
Поселенцы считают, что чем их больше, тем лучше для Израиля. Они верят, что так они укрепляют свою страну. Если что-то произойдет аналогичное сносу еврейских поселений на Синайском полуострове, когда Израиль решил вернуть его Египту, то, по моим ощущениям, добрая половина поселенцев Западного берега никуда не уедет и будет стоять насмерть.

Помимо мнений поселенцев, в одном эпизоде вы даете слово противоборствующей стороне. Арабский крестьянин возмущается необъективностью и произволом со стороны израильтян. Этим вы хотели придать вашей ленте большую объективность?
Я много думал по поводу этого эпизода. Встреча произошла случайно. Мы с фотографом Эдуардом Капровым осматривали исторические развалины времен Оттоманской империи, и с нами заговорил оказавшийся здесь араб. Собственно, то, о чем он нам говорил, – о плачевном положении двух с половиной миллионов палестинцев, – своего рода «слон в комнате», которого просто нельзя не замечать. Я не думал о соблюдении баланса, – есть огромное число фильмов, сочувствующих палестинцам и их борьбе с Израилем. Но обойти этот аспект темы я не мог, тем более, что крестьянин говорил, по-моему, искренне, не на камеру.

Ваше общее ощущение от поездки? Возможно ли конструктивное решение ближневосточного конфликта?
 У меня возникло ощущение полной безнадежности и тупика. Лучшие умы бьются над решением ближневосточной проблемы, но его нет, и вряд ли оно будет достигнуто в обозримом будущем.

© RUNYweb.com

Просмотров: 6393

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости