Четверг, 19 Июля 2018

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Ян Максин: «Пока люди слушают вместе музыку, наступает перемирие»

5 Июня, 2017, Беседовала Ольга Смагаринская

Виолончелист Ян Максин на концерте в Нью-Йорке. Фото: Irayda Tejeda

Виолончелист Ян Максин на концерте в Нью-Йорке. Фото: Irayda Tejeda

Виолончель и смычок – все, что необходимо Яну Максину, чтобы перенести своих слушателей с Балканских гор в древнюю Персию, а потом, облетев Кавказ, Россию и Белоруссию, оказаться в Америке. 

'Zaria', новый альбом американского виолончелиста, композитора и вокалиста российского происхождения Яна Максина – это уникальное сочетание фольклорной музыки, песен, исполняемых им на шести языках, известных мелодий Жака Бреля, Бориса Гребенщикова и других культовых музыкантов, переложенных на язык виолончели с аккомпанементом перкуссии, контрабаса и ближневосточного струнного инструмента – уда. В альбом также включены авторские композиции Яна Максина. 

В начале мая 2017 года в известном нью-йоркском клубе Le Poisson Rouge прошла первая презентация этого альбома. Слушатели словно совершили сказочное музыкальное путешествие вокруг мира под чарующие звуки виолончели.  Новый альбом Яна Максина, выросшего в многонациональной семье, и всегда тяготеющего к смешению жанров, это одновременно и квинтэссенция его музыкальных пристрастий, и признательность поклонникам, разбросанным по всему свету. Их разнообразная культура, язык и музыка дают вдохновение музыканту, и так рождается уникальный фьюжн, в котором мелодия танго сменяет народную балканскую песню, ее подхватывает французский шансон, и продолжает старинный армянский напев.  

Под мелодии 'Zaria' словно стираются границы между странами и музыкальными жанрами. А композиции, соединенные темой любви под общим знаменателем виолончели, вновь демонстрируют ее безграничные возможности в руках мастера.    

Ян, как долго ты работал над новым альбомом и как бы ты определил его главную тему? 
Я очень давно пою, даже дольше, чем играю на виолончели. Года в четыре я взял в руки гитару и  пел, аккомпанируя себе. Какое-то время я делал это только для друзей и близких на семейных застольях, но потом стал  включать пение в свою концертную программу, и дошло до того, что я решил просто посвятить этому целый альбом.  В нем собрана часть той музыки, которая со мной уже много лет – песни которые мне близки по разным причинам. Те, что я услышал от друзей-музыкантов, либо те, которые мне дороги с детства или юности.  У меня с молодости была тяга к иностранным языкам – я самостоятельно выучил английский, французский и испанский –  и мне всегда нравилось петь на разных языках, даже на тех, которыми  я не владел. Работал я над альбомом примерно полтора месяца.  Кроме народных песен, блюза и французского шансона, там есть мои новые авторские пьесы. Композиция «Думаю о тебе», пожалуй, –  моя самая любимая среди них. Я сочинил ее за 45 минут, думая, что позже  перепишу ее, улучшу, и она будет сильно отличаться от оригинала,  но в итоге оказалось, что я ее записал совершенно в том же виде на альбом, в каком она была в черновом варианте.  Эта мелодия написана в стиле танго Астора Пьяццоллы, чья музыка вдохновила меня на написание этой композиции. Я очень доволен тем, как она получилась. Судя по отзывам, мелодия затрагивает определенные сокровенные струны в душах людей и является своеобразным терапевтическим средством. 

Расскажи немного подробнее, музыка каких народов, вошедшая в альбом, тебе близка и почему?
Я бы назвал этот альбом моим автобиографическим музыкальным путешествием по тем местам, мелодии и культура которых мне дороги, где мне уже удалось побывать, или посетить которые я мечтаю. Например, музыка Кавказа мне близка, потому что там выросла моя мама, и эта культура всегда присутствовала в нашей семье в форме музыки, кухни, литературы и кино. Мой отец тоже пел (и поет по сей день) на разных языках, включая французский, идиш, английский, украинский и другие. Именно он приобщил меня к самым различным стилям музыки. 

С балканской музыкой меня познакомил мой коллега, сербский музыкант Горан Иванович. Народную македонскую песню «Йовано, Йованке» я полюбил, можно сказать, с первой ноты.  Ее считают родной также в Болгарии, в Сербии, и в других странах балканского региона. Всегда идет спор о том, какому народу она принадлежит. Долгое время мы ее играли в инструментальном варианте, но потом, услышав слова этой песни, я решил их выучить и включил песню в свой вокальный репертуар. Македонский язык очень близок к болгарскому, на котором я немного говорю, поэтому сложностей с изучением песни не было. 

Я никогда не был в Иране, но мечтаю там побывать. Персидская культура всегда была мне очень близка по ряду причин. Пару лет назад я познакомился с группой иранских музыкантов. Один из них, живущий в Майами перкуссионист и мультиинструменталист Реза Филсуфи,  научил меня, помимо всего прочего, очень красивой песне про девушку из провинции Бояр Ахмад. Эту песню я тоже сразу же полюбил и с тех пор исполняю ее в различных вариациях. Конечно же, в один прекрасный день мне хотелось бы выучить и текст этой песни на фарси, но это гораздо более серьезная задача, которой нужно будет полностью себя посвятить. Мне важно не просто  фонетически заучить слова, но и понимать их смысл, для того, чтобы прочувствовать песню и подать ее зрителям. 

На каких новых для тебя языках ты поешь на этом диске? 
На белорусском, македонском и ладино, древнем языке испанских евреев – сефардов. На последнем я уже пою сейчас как минимум три песни. Я вообще не так давно открыл для себя сефардскую культуру, несмотря на то, что часть моей семьи имеет еврейские корни. Я не знал,  что в средние века в Испании была такая интересная и богатая еврейская культура, которая потом мигрировала на Ближний Восток, и в самые разные части света, вплоть до Южной Америки. Я даже провел кое-какие генеалогические изыскания и нашел, что одна из ветвей моей семьи тоже имеет отношение к сефардам.  

Культура Беларуси мне тоже близка, и всегда очень нравилась белорусская музыка. Я, можно сказать, вырос на музыке таких ансамблей, как «Песняры» и «Верасы». Для меня  песня «Купалинка», которую я исполняю в альбоме, стала желанным дополнением к репертуару. Я ее пою с большим удовольствием, и мне кажется, что мне удается передать свою любовь к белорусской культуре в этой прекрасной песне. С тех пор, как я записал альбом в апреле, мой репертуар пополнился песнями на еще нескольких языках: испанском, португальском, украинском и идише. В планах теперь песни на литовском, армянском, грузинском, иврите, арабском и фарси.   

Ян Максин. Фото: Dmitry Sklar
Фото: Dmitry Sklar

Какие еще песни, кроме народных, вошли в альбом? 
Я бы сказал, что примерно половину диска составляет народная музыка, четверть – моя авторская, а остальные композиции – это  музыка, которая, имея определенных авторов, в то же время уже стала настолько популярной, что воспринимается как народная.  Среди них и музыка Бориса Гребенщикова, которая мне близка с очень раннего возраста.  Я решил включить в альбом композицию «Я – змея», которая, если мне не изменяет память, была моей первой встречей с музыкой великого БГ, когда мне было десять лет.  Композиция Жака Бреля «Амстердам» мне тоже очень близка по духу.  Мне вообще кажется, что БГ и Брель имеют очень много общего, как в облике и манерах, так и в поэтическом стиле и символизме.  Свободно владея французским, и досконально изучив в свое время французскую классическую поэзию и прозу (хобби было такое в студенческие годы),  я имею возможность сравнивать и восхищаться.  

Как возникло название 'Zaria' и почему?
Мне хотелось найти такое название, которое было бы созвучно на многих языках, но в то же время не притягивало бы к какому-то определенному стилю, эпохе или стране. И в какой- то момент, даже не помню, как, это слово появилось у меня в голове, и я сразу за него зацепился. Я провел небольшое исследование и выяснил, что заря – слово весьма интернациональное. Помимо того, что оно олицетворяет богиню восхода и заката солнца в славянской мифологии, на других  языках тоже имеет в чем-то похожее значение.  На языках большей части Ближнего Востока – иврите, фарси, арабском и урду – это слово означает и прекрасный цветок, и блестящую женщину, и принцессу. Судя по всему, оно имеет какие-то древние корни, которые объединяют как славянские, так и ближневосточные языки. 

Чем этот альбом существенно отличается от твоих предыдущих?   
Три моих других альбома, как мне кажется, представляли интерес для более узкой аудитории, тяготеющей к классической музыке. Жанр нового альбома мне даже самому трудно определить – здесь и этническая музыка народов мира, и классика, и джаз. Отличается также состав музыкальных инструментов, используемых в этом альбоме. Почти во всех композициях мне аккомпанируют музыканты на перкуссии и контрабасе. Причем перкуссию мы использовали самую разнообразную – от шаманских бубнов до испанского кахона, который используется во фламенко. В таком составе мы играем девять из одиннадцати мелодий, в двух композициях присутствует только виолончель с перкуссией, на нескольких из девяти композиций в трио инструментов добавляется еще уд –  ближневосточный музыкальный инструмент, популярный в Морокко, Турции и Тунисе. Уд чем-то напоминает лютню, когда-то в средневековой Испании это был один и тот же инструмент, который потом трансформировался, став удом на Ближнем Востоке, а в Европе – всем нам известной  гитарой. Тем не менее, звучание уда  – специфическое и сильно отличается от гитары. Быть может, он придает немного экзотики альбому, хотя изначально я такую цель не преследовал. Я не добивался того, чтобы народная музыка звучала аутентично. Напротив, моей задачей было смешать все жанры и мелодии в общий котел и посмотреть, что нового из этого может выйти. 

Ян Максин с Гораном Ивановичем на Всемирном музыкальном фестивале в Чикаго.
Ян Максин с Гораном Ивановичем на Всемирном музыкальном фестивале в Чикаго. 

Твоя виолончель может звучать как несколько  разных инструментов, считаешь ли ты себя новатором в этом жанре? 
Я думаю, что в  какой-то степени вношу нечто новое в характер звучания виолончели. В оригинальных версиях всех этих народных песен и мелодий с альбома виолончель вообще не была задействована. При этом, я не пользуюсь какими-то спецэффектами, а стараюсь достигать разнообразного звучания естественными путями. Например, использую виолончель как сольную электрогитару в классической композиции в стиле R&B 1970-х годов 'Ain't no Sunshine'. Поскольку я сам играю на гитаре, мне было несложно добиться такого звучания на виолончели и, насколько мне известно, никто больше не играет на виолончели в такой манере. В «Купалинке» моя виолончель звучит почти как жалейка – древнеславянский инструмент с очень специфичным, узнаваемым, резким звучанием. В иранской песне она звучит, скорее, как какой-то ближневосточный смычковый инструмент. Пытался ли я имитировать их на виолончели? Если да, то не специально – я такой задачи не ставил. Просто так мне это слышалось в голове, и так вышло из-под смычка. Я этим доволен.  

Можно ли сказать, что 'Zaria' – это квинтэссенция твоих музыкальных вкусов? 
И да, и нет, потому что диск очень маленький, и в него вошла только небольшая порция того, что я люблю. Скажем так, это первая часть цикла из множества дисков. Для меня самая главная концепция этого альбома заключается в том, что музыка – одно из  немногих явлений объединяющих людей, даже тех, которых, казалось бы,  невозможно объединить по политическим, религиозным и другим каким-то причинам. В моем опыте, музыке это подвластно.  Пока люди слушают вместе музыку, наступает перемирие.  

Ян, недавно закончились твои первые большие гастроли по городам Литвы и России. Расскажи о программе выступлений и твоих впечатлениях. Ты ведь, в числе прочего,  выступал и в родном Санкт-Петербурге?
Программы были весьма разнообразные. В Петербурге я выступал в Джазовой Филармонии с легендой российского джаза Давидом Голощекиным и его ансамблем. Помню, как я  приходил туда еще мальчиком, вместе с папой, и никогда даже не думал, что в один прекрасный день окажусь  на той же сцене с самим Давидом Семеновичем.Сотрудничать с его ансамблем было очень интересно: мы играли программу классического джаза, но при этом Давид Семенович сделал для меня исключение из правил своего клуба и предложил также сыграть мои авторские произведения, которые, скажем так, не соответствуют рамкам классического джаза, а включают в себя элементы самых разных музыкальных стилей. Это было для меня большой честью. Я играл один из своих «хитов» – вариации на тему русской народной песни «То не ветер ветку клонит»,  рапсодию на тему Стинга и даже фрагменты сюиты для виолончели соло И.С Баха. А затем мы вместе играли все, от Дюка Эллингтона до Чика Кории. 

Ян Максин с Давидом Голощекиным.
Ян Максин с Давидом Голощекиным

Программа  концерта в Екатеринбурге была тоже большей частью джазовой. Я выступал клубе EverJazz с местными музыкантами очень высокого уровня. Затем играл в читинской филармонии с сольной виолончельной программой для аудитории из восьмисот человек, а затем в Новосибирске и Академгородке. Там была смешанная программа из джаза, моей авторской музыки, я также много пел на разных языках в преддверии выпуска моего нового альбома.

В Москве играл в клубе Андрея Макаревича, куда я пригласил на выступление замечательного петербургского гитариста Гасана Багирова, с которым познакомился буквально накануне, в Петербурге у Давида Голощекина. Мы с ним играли программу, состоящую как из джаза, так и из моих авторских композиций, в том числе, музыку с нового альбома. Везде принимали очень радушно, билеты были распроданы, и шел прекрасный энергообмен. 

Непосредственно перед гастролями по России я выступал в Литве. График там был достаточно напряженный: пять концертов в пяти городах за одну неделю. С местной группой «Вильнюсское Трио Гитаристов» мы отрепетировали совершенно новую программу за два дня, потом был огромный концерт в Вильнюсе в Соборе Святой Катерины, был полнейший аншлаг и люди стояли в проходах, а сам концерт транслировался по национальному литовскому телевидению, это было очень красивое зрелище с подсветкой и лазерными проекциями. К счастью, есть много фотографий и видео с того концерта.

Какие были ощущения от концерта в городе твоего детства?  
На мое выступление в Джазовой Филармонии приходили родители и их друзья. Это был, можно сказать, мой первый концерт такого масштаба в Петербурге и вообще, первый раз, когда родители увидели меня в концертной обстановке после моего отъезда из России двадцать пять лет назад. Конечно, и я, и они испытывали большую  радость и гордость. 

© RUNYweb.com

Просмотров: 2610

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости