-->
Понедельник, 18 Октября 2021

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Минималисты

10 Сентября, 2010, Игорь Касьянский

- Тук-Тук
- Кто там?
- Тук-Тук
- Кто там?
- Тук-Тук
- Кто там?
- Это я, композитор Филипп Гласc.

                                                   Музыковедческий анекдот


История музыки XX века не знает более удивительного примера: течение, очевидно берущее начало от самого экстремального авангарда и бескомпромиссных экспериментов, решительно повлияло на рок и поп, практически определило форму техно, разродилось нью-эйджем и амбиентом, но не переступило преступную грань, не растворилось в кислотной среде МТV-ных реклам, не запуталось в липких сетях индустрии развлечения.

В некотором смысле, минимализм стал квинтэссенцией всех музыкальных традиций мира. Его корни - в гамелане с острова Ява, африканской полиритмии и северо-индийской раге. Он впитал в себя европейскую традицию от Баха до Сати. Он невозможен без Кейджа и Фельдмана.

Одновременно, музыка минималистов - самое американское, а точнее нью-йоркское музыкальное течение в мире. И хотя немалый вклад в его развитие внесли калифорнийцы, но обитатели западного побережья Ла Монт Янг и Терри Райли произвели его на свет здесь, на поделенный на квадраты, словно картина Аннес Мартин, территории острова Манхэттен.

Самое поразительное, что впервые термин «минимализм» применил по отношению к музыке англичанин, композитор и музыковед Майкл Найман, описывая произведение The Great Digest другого англичанина, композитора Корнелиуса Кардю. Это произошло в 1968 году.

А в 1974 Найман в своей программной книге «Experimental Music: Cage and Beyond» уже описывал явление в музыке, возникшее в начале 60-х в Соединенных Штатах, называя его минимализмом. А вот что писал о минимальной музыке другой претендент на авторство термина, американский композитор Том Джонсон. (Писал, правда, уже много позже, в 1989 году в нью-йоркской газете Village Voice):

«Минимализм - исключительно широкое понятие. По определению, оно включает в себя любую музыку, работающую с ограниченным или минимальным материалом. Это композиции, в которых используются лишь несколько нот или несколько слов из текста. Композиции, написанные для античных колокольчиков, велосипедных колес или стаканов из-под виски. Композиции, состоящие из продолжительного электронного гула. Композиции, построенные из аудиозаписей рек и ручьев, композиции, движущиеся по кругу, композиции, сконструированные из неподвижной стены звука. Оно включает в себя композиции, при написании которых разрешено использовать все возможные высоты тона, покуда они расположены между С и D».

Ла Монт Янг, американский композитор, которого многие называют крестным отцом минимальной музыки, был менее многословен: «Минимализм - это музыка, сконструированная минимальными средствами».

Говоря о прямых родственниках минимализма, многие вспоминают о Vexations Сати.

Манускрипт Vexations - это один из самых странных документов в истории музыкальной литературы. Долгое время он оставался неизвестен не только широкой публике, но и профессионалам, погребенный в частном архиве. В 1949 году Henri Sauguetyka, друг Сати, обратил на него внимание Джона Кейджа. проводившего в те годы серьезное исследование, посвященное творчеству своего любимого композитора.

Анри считал его шуткой и показал ноты Кейджу в качестве курьеза, как доказательство парадоксального чувства юмора Сати. Манускрипт состоял из одного нотного листа и комментария к нему: «Играть этот мотив 840 раз от начала до конца. Будет полезно перед исполнением подготовиться, достигнув состояния глубокой внутренней тишины».

Достаточно иметь даже поверхностное представление о личности и музыке Кейджа, чтобы представить себе, сколь серьезно и даже восторженно воспринял он потерянное произведение своего французского коллеги. С его точки зрения, Vexations ни в коем случае нельзя было рассматривать как курьез. У него появилась мечта исполнить эту композицию.

В сентябре 1963 года десять пианистов играли Vexations на концерте в колледже Stony Poin, штат Нью-Йорк. Выступление организовал, естественно, Кейдж. Каждый играл по двадцать минут, уступая затем место следующему музыканту, и так по кругу. Всего концерт длился восемнадцать часов сорок минут. По свидетельствам очевидцев, это выступление было и остается самым фантастическим опытом в их жизни. Время остановилось, а пространство расширилось до бесконечных размеров. Скучно не было. Были транс, эйфория, галлюцинации...

Очень похоже описывают свое состояние свидетели первого исполнения еще одного произведения, написанного калифорнийцем Терри Райли. И снова речь идет об одной страничке нотного листа, исполнение которого, благодаря неопределенному количеству повторения музыкальных фраз, может длиться бесконечно долгое время. Композиция называется In C, критики называют ее первым собственно минималистским сочинением, а также «самым революционным произведением 20 века» (Douglas Leedy).

Произведение написано для любого количества и всех возможных комбинаций мелодических инструментов. На нотном листке: пятьдесят три короткие мелодические фразы разной длины, которые необходимо играть по очереди, повторяя каждую столько раз, сколько захочет исполнитель. Кроме того, музыкант вправе вступить «в игру» когда пожелает. Единственное условие: он обязан поддерживать «пульс» так, чтобы музыка жила, трансформируясь из одного огромного медленно вращающегося шара в другой, неторопливо, но всегда неожиданно (как ни парадоксально это звучит), меняя цвет. Главное композиционное достижение In С: создание макроструктуры из чуть заметно меняющихся микроструктур. Формально это произведение состоит из крошечных бесконечно повторяющихся квадратиков. Тем не менее, некая неподвластная пониманию сила не отпускает слушателя ни на секунду, заставляя его раз за разом слушать одну и ту же фразу, вводя его в состояние глубокой прострации, практически летаргического сна. Критик Alfred Frankenstein так описывал в San Francisco Chronicle премьеру In C: «Иногда тебе кажется, ты не делал в жизни ничего другого: лишь бесконечно слушал эту музыку. И ты знаешь: так будет продолжаться очень долго, но это ни в коем случае не может тебя огорчить, потому что в этой музыке заключено все, что может тебя взволновать или тронуть».

Еще одна важная особенность подобной музыки: ее демократичность. В ней нет солистов, во главу угла приходит умение слушать партнера, растопив свое эго во всеобщем котле экстаза. Это, а также очевидная ее эклектичность (в In C прослеживаются элементы джаза, индийской раги, электронной музыки) сразу же напоминают о том, что композиция была написана не в Европе. Повторюсь, музыкальный минимализм - это очень американское явление.

In C буквально перевернуло представление о музыке. Практически сразу же были сочинены десятки подражаний и имитаций. Но работам двух коллег Райли - Стива Райха и Филиппа Гласса, было суждено столь популяризировать идею минимализма, что о влиянии этого течения на культуру западного общества заговорили все: от философов, навсегда заточивших себя в академии, до журналистов, пишущих для дамских журналов.

Уже давно было замечено: по сравнению с каким-либо другим авангардным течением в музыке XX века, минимализм прост и доступен (по крайней мере, внешне) всем. Его с легкостью, а иногда и энтузиазмом воспринимают любители попсы. Музыка минималистов тональна и ритмична, бесконечные повторения легко вводят слушателя в состояние транса, и дарят ему эйфорию, с ним связанную.

Тут следует оговориться: далеко не все минимальные композиции подходят под это описание, но в том-то все и дело, что для широкого круга минимализм ассоциируется прежде всего с именами Райха и Гласса, а значит и с повторением, и с хрестоматийной тональностью (одно из программных произведений Гласса так и называется Music In Fifth), и с трансом.

Недаром на первые концерты минималистов в нью-йоркских лофтах собирались прежде всего хиппи, которые по мере сил прорубали окна в свое подсознание с помощью музыки Гласса, Райха, Ла Монт Янга и прочих, приперчив ее прослушивание марихуаной и галлюциногенами.

Минимализм оказал прямое влияние на музыку таких рок-групп как Soft Machine, The Velvet Underground,  Kraftwerk, Talking Heads и The Fall, Brian Eno и Brian Ferry, David Bowie и David Byrne, Laurie Anderson и Suzanne Vega, Ryuichi Sakumoto и Jean-Michel Jarre. Все они по очереди пытались применить (упростить), абсорбировать в контексте поп-культуры идеи минималистов.

В начале девяностых мир содрогнулся под чугунными битами диджеев, возвестивших технореволюцию. Никогда раньше минимализм не был понят так буквально и столь жестоко опосредован, кастрирован и подслащен. В конце 90-х появился даже альбом Reich remixed. Композиции Стива Райха нарезали по кусочкам, перемешали и выдали на-гора продукт, вполне готовый к употреблению

на дискотеке. Даже учитывая, что за дело взялись лучшие диджеи мира, результат получился в меру убогим. Под умелыми руками электронщиков

музыка потеряла что-то трудно уловимое, но исключительно важное. Впрочем, альбом разошелся миллионными тиражами и был с энтузиазмом принят как рейверами, так и критиками, не устававшими умиляться преемственности поколений.

Между тем, Гласс и Райх давно уже почитаемы всеми как самые выдающиеся из ныне живущих американские композиторы (некоторые критики даже забывают вставить в эту формулу прилагательное «американские»). Ла Монт Янг с головой погрузился в северо-индийскую музыку и раз в год устраивает у себя в лофте в Трайбеке концерты, на которых он исполняет классические индийские раги.

А на дворе стоит XXI век, и новое поколение музыкантов заново открывает music for 18 Musicians и Music in 12 Parts. И начинается новый круг - что, разумеется, вполне соответствует классической уже минималисткой традиции.

© RUNYweb.com

Просмотров: 6694

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости