Воскресенье, 31 Мая 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Нью-йоркский театр STEPS отмечает 15-летний юбилей историей про Бродского, но без него...

24 Февраля, 2012, Беседовала Алла Ройлэнс

Слава Степнов, режиссер нью-йоркского театра STEPS.

Слава Степнов, режиссер нью-йоркского театра STEPS.

В 2012 году, нью-йоркский театр STEPS отмечает 15-летний юбилей.  Дата, может быть, не слишком внушительная, но для компании, организованной русскими эмигрантами, играющей спектакли на английском, русском, испанском языках - значительная.

Театр давно занимает достойное место в культурной жизни Нью-Йорка и известен во многих странах. Свой юбилейный год он начинает историей про Бродского, но без него...

3 марта 2012 года, в 4 часа дня, в Центральной Публичной Бруклинской библиотеке актёры театра STEPS прочитают пьесу на русском языке "Спросите у Иосифа". Пьеса эта - театральная фантазия Славы Степнова и Романа Фрейда по мотивам драматургии Антона Чехова, к тому же вдохновлённая прозой Иосифа Бродского.

Читка новой пьесы «Спросите у Иосифа», в одном из престижных центров интеллектуального Нью-Йорка – это очередной шаг театра в работе сезона 2011-12. Следующий шаг – премьера спектакля, которая состоится летом, в Манхэттэне. 

Как нам стало известно, в основе драмы лежат некоторые факты жизни Бродского, но авторы уверяют, что эта пьеса не о конкретном человеке. Эта драма – об эмигрантах, о людях, радикально изменивших свою жизнь и поэтому иногда, существующих в двух реальностях. Эта драма – о людях творческих, ибо, наверное, особенно остро это раздвоение ощущают, прежде всего, те, чья жизнь напрямую связана с языком. Эта пьеса – о памяти, которая, словно занудные родители, снова и снова заставляeт нас помнить о важном. Эта драма для тех, кто всегда готов найти подтверждение своим предчувствиям о том, что морозный морской воздух также пощипывает мочки ушей и по ту, и по эту сторону океана...

Накануне этого события режиссер театра Слава Степнов и актер и соавтор пьесы Роман Фрейд дали совместное интервью:

Слава Степанов, режиссер нью-йоркского театра STEPS.
Слава Степнов, режиссер нью-йоркского театра STEPS.

Для начала, вкратце история театра. Откуда всё произросло? Самые главные события за 15 лет? Как давно с театром сотрудничает Роман? Вообще несколько слов о себе.
Слава Степнов: Не будите во мне мизантропа... Я очень огорчаюсь, когда слышу вопрос "об истории театра" или "несколько слов о себе". В интернете сносок по этому поводу хватает. У меня с самоопределением большие проблемы. Я пришёл в театр из небытия. Простите за каламбур, в моём случае, "жизнь не удалась" и "жизнь удалась" - одно и тоже... Мальчишкой мечтал стать рыбаком. Не получилось... Был рабочим сцены в театре, студентом театрального института, актёром, журналистом, критиком, драматургом, режиссёром... Свой театр я создал уже давно. Подозреваю, лет 40 тому назад. С другой стороны, может быть, я и продолжаю быть рыбаком. Кто знает?.. Тащу в сети, что попадает. Вот и Рома Фрейд попался...
Роман Фрейд: Я работаю со Славой и со STEPS театром последние 5 лет. Закончил Щукинское училище в Москве на курсе Татьяны Кирилловны Коптевой. Потом работал в Камерном Еврейском Музыкальном театре до переезда в Америку. Здесь, по разным обстоятельствам, 17 лет не выходил на сцену, зато начал писать киносценарии. Судьба свела со Степновым. Я играл во всех его постановках за эти 5 лет. На русском и английском: Зингер, Чехов, Гоголь…

Слава, почему оказалось так трудно стать рыбаком? Апостол Пётр вот сумел...
Слава Степнов:  Апостол Пётр ловил рыбу только в детстве. Кстати, я - тоже. Потом, после встречи с Христом, после его напутствия, Пётр стал страстным ловцом «душ человеческих».  Не знаю, насколько я страстный, но всё сходится, почти по еванглию...

Роман, как именно судьба свела со Степновым?
Роман Фрейд:  Очень во время. Видимо, пора было. Он позвал - я пришёл. 

Как выбирается репертуар театра?
Слава Степнов:   Интимный вопрос. Нет никакого порядка. Одни чувства... Больше эмоций, чем расчёта. Зависит от многого: ситуация, наличие, отсутствие, здоровье, погода, конфликты, деньги, даже сексуальные мотивы. Мотивация - вещь подвижная. Театр - это диалог, а мне беседа интересна не просто "словоговорением", а содержанием... Например, что-то случилось со мной в этом городе и захотелось "поговорить" с Нобелевскими лауреатами, которые имели отношение к Нью-Йорку. Сначало возник спектакль по Пиранделло "Ошибка природы". Потом сделали две версии спектакля по Зингеру "Враги. История любви" (на русском и английском), а нынче ведём разговор о Бродском... Я, как собака: где беспокоит - туда и лаю.
Роман Фрейд:  Я репертуар не выбираю. Здесь у нас никакой демократии. Абсолютная монархия.

А хотели бы? Есть ли у вас режиссёрские амбиции?

Роман Фрейд:  Пока что точно нет.

Роман Фрейд, актер нью-йоркского театра STEPS.
Роман Фрейд, актер нью-йоркского театра STEPS.

Как оказалось, что пьеса “Спросите у Иосифа” написана в сотрудничестве? Как родилась идея объединить работы Чехова и Бродского? Процесс совместной работы? Что мешало, что помогало? Почему решили именно эту пьесу показывать в юбилейный год? Первый ли это опыт написания пьесы?
Роман Фрейд: Пьеса написана в сотрудничестве, по монаршему повелению. Очень мешал Степнов. А я - ему. Думаю, так же, как Чехов - Бродскому. Диалог, конфликт. Пьесу для театра пишу впервые.
Слава Степнов:   Наверное, я старею, и меня сейчас больше стали занимать вопросы взаимоотношения поколений. В пьесе "Спросите у Иосифа" - это одна из центральных тем, и сам по себе факт сотрудничества с молодым соавтором для меня является значительным и важным опытом. Сотрудничество вообще - дело не простое, конфликтное. Но театр - это сборище людей, которые обязаны уметь "работать в группе". У Романа такие навыки есть, он профессионал. Интереснее то, что мы писали свою пьесу, во многом сильно конкурируя... Молодой волк хочет занять место вожака, образно говоря.   
Бродский и Чехов активно участвуют в нашей пьесе. Они сотрудничают, конфликтуя с нами и между собой, но уже на другом этаже - на уровне текста, стилистики, философии... В результате, мы имеем некий симбиоз, в котором слились высокое и низкое, пошлость и эстетство, абсурдность и порядок, жестокость и лирика, искренность и лицемерие... Сплошная незавершённость и несовершенство - всего понемножку! Грустно, но наверное, это и есть содержание диалога поколений сегодня. Кстати, наше совместное интервью наглядное тому доказательство.
Видите, с какой скоростью и хлестаковской «легкостью необыкновенной» Рома отвечает на ваши вопросы? Такая оперативность, например, больше имеет отношение к интернету, чем к книжке. Завершённость и совершенство не входит в круг Роминых интересов... С другой стороны, посмотрите на меня: как медленно и мучительно я пытаюсь формулировать свои мысли. Думаю, конфликт ясен... 

Чехов и Бродский – нетрадиционное, неожиданное сочетание. Как это случилось? С самого ли начала так задумывалось? Чехов и Бродский - два из немногих самых узнаваемых на Западе русских имен - в чем, по-вашему, причина их неугасающей популярности?
Роман Фрейд: Я полагаю, что Чехов часто не давал Бродскому покоя. Он даже пародию на Чехова написал в 93 году. Говорит, что не любил его, раздражался, вообщем, был в конфликте с Чеховым. Причём в конфликте художника с художником.
Почему Чехов популярен - вопроса нет. Все режиссёры на свете носятся в поисках хороших пьес. А у Чехова их много. И все о тщете. О том, что хотели, да не получилось. Словом, как у людей. Что касается Бродского - его популярность, конечно, раздута западной медией в пику совку, что не делает его не лучше, ни хуже. Он сам говорил, что поэзию читает порядка одного процента населения любой страны. Бродский несомненно является неординарной единицей мировой культуры, её безусловным шагом вперёд. Это к популярности имеет косвенное отношение. 

Сцена одного из спектаклей в постановке театра STEPS
Сцена одного из спектаклей в постановке театра STEPS

Почему так много в последнее время ставят Чехова? Если согласиться с постулатом, что каждое поколение по-своему интерпретирует классику, что нынешнее поколение пытается усвоить у Чехова? У Бродского?
Роман Фрейд: За всё поколение говорить не могу. У Чехова, на мой взгляд, есть очень точное наблюдение за человеческой натурой, которая мало меняется из поколения в поколение. Поэтому и идентифицировать себя с его героями легко. Что касается Бродского, то он - ярчайшая иллюстрация строчки Высoцкого: "...делай как я, Это значит - не надо за мной". Каждый художник, независимо от поколения, задаёт себе этот вопрос: что нового, оригинального я создал, подумал, понял? То есть совсем нового, никогда до меня не созданного. Попытка ответить на этот вопрос и есть, по-моему, то, что можно усвоить у Бродского.
Степнов: Вот смотрите: вы сейчас, ни в чём не сомневаясь, так складно и правильно всё говорите, а информация в меня не входит, я её не могу зафиксировать, она отскакивает от меня, как тенисный шарик... Мне стыдно, но я не понимаю вас... Казалось бы, всё так просто: русский язык, вопрос – ответ, каков вопрос – таков ответ... Боюсь, что дело не только во мне. Видимо, суть - в качестве текстов и в способе подачи. Именно с этого начинается хороший театр, и Чехов в нём - для каждого поколения, и Бродский в мире как единица культуры, и интерпретация классики, и нетрадиционное, и неожиданное... Хорошая литература, кстати, тоже начинается с этого... Не знаю даже, что добавить... Скажу главное: драму мы написали, публично её прочитаем, но, например, КАК поставить спектакль «Спросите у Иосифа» по пьесе, вдохновлённой жизнью Бродского, с текстами Чехова, я пока не знаю. Правда, последнию свою работу, «Дама с собачкой» по повести русского классика, мы сделали, распевая в спектакле популярные советские шлягеры. Грустно было и весело, но до сих пор сомневаюсь, правильно ли мы поступили...


Главный герой пьесы - Язык, язык. Единственное культурное достояние, которого у нас не отнять, но которое мы сами можем утратить при небрежном отношении. В пьесе - язык от возвышенного до обсценного; юмор - от тонкого до топорного; диалог - от философского дискурса до допроса. Почему вы посчитали необходимым вывести Язык как главного героя пьесы?
Роман Фрейд: Я очень рад, что язык узнаваем как главный герой пьесы. Не думаю, что мы можем его когда-то утратить. Если язык меняется - это нормально, это не потеря, а, если хотите, прогресс. Я согласен с Бродским в том, что поэты и писатели всего лишь инструменты языка. А язык, как природа развивается сам. И развивается во всех направлениях - от возвышенного до обсценного.

Кстати, не согласна с тем, что язык не утрачивается. До конца, конечно, нет, но изменяется совершенно определённо, и если небрежно к нему относиться, становится площе, беднее, поверхностнее.
Роман Фрейд:  Полагаю, что это заблуждение каждого поколения: "До нас был язык, литература, теперь - не то". Я лично знаю множество молодых людей, которые очень интересно и необычно обращаются с языком (русским и английским). Просто нам с вами не всегда легко уследить за его новыми поворотами, поэтому кажется, что он беднеет. Язык - не вспомогательное средство, а единственное средство передачи информации, эмоций и т.д., A Эллочки - людоедки всегда были и будут.

Сцена одного из спектаклей в постановке театра STEPS
Сцена одного из спектаклей в постановке театра STEPS

У меня есть соблазн увидеть в пьесе еще один подтекст: "язык" как ценный пленник, заложник?  Мы все здесь во многом (не абсолютно, конечно) - заложники своего языка. (Но вот разве не бывало, силишься перевести анекдот с одного на другой, и понимаешь, что не надо было и пробовать?) 
Роман Фрейд:   Конечно.
Слава Степнов: Язык для меня – это живое существо. Мне проще представить его в виде человека, у которого бывает разное: счастливые дни и не очень, случаются болезни – грипп, например, иногда похмелье, или, может быть, экстраординарные обстоятельста – в тюрьму человек попал... Всё может быть. Страшно, если у человека начинаются необратимые процессы, тогда смерть близка. Примеры – есть. Русский язык, по-моему, отменного здоровья. Дай бог, ему долгих лет жизни!
Вообще, меня радует, как много мыслей вызывает наш герой  – Иосиф. Это нормально. Каждый, кто прочитает пьесу и потратит какие-нибудь усилия, сам решит «кто», «что» есть, о чём эта история и прочее. Мне, например, запомнилась оценка пьесы одним актёром, который прочитал её, и произнёс: «Это - для взрослых людей».  

В линии судьбы Языка недвусмысленно просматривается общий очерк судьбы Бродского. Однако вы как авторы пьесы настаиваете, что пьеса не о нем. Мне же кажется, что именно о нем как "оправдании нашей эмиграции". Согласны ли вы с этим?
Роман Фрейд:  Не понял вопроса. Эмиграции как сообщества эмигрантов или как процесса переезда в другую страну? Но и в том и в другом случае не думаю, что эмиграция нуждается в оправдании. А что касается, о Бродском пьеса или нет, Бродский чересчур одиозная фигура, а наша пьеса не из серии “Жизнь Замечательных Людей”. Мы воспользовались его биографией и мыслями потому, что они во многом соответствуют нашему интересу. Эта пьеса о художнике, и о Бродском как частном его примере, а не наоборот.

Под "оправданием нашей эмиграции" я имела прежде всего в виду то, что лет этак через 30 Бродский один будет "держать удар" за всех нас. Одиозная фигура или нет, уже не будет иметь значения. Он будет единственной литературной фигурой мирового масштаба, которая ассоциируется с нашей средой (хотя мы тут ни при чем!).
Роман Фрейд:  Вы абсолютно правы - мы тут ни при чём. И никто ни при чём. Если уж говорить о Бродском, то он наименее из всех является представителем какой-либо группы, направления, течения. Он сам по себе. Он - часть мировой изящной словесности. Его инструменты - русский и английский языки. И "удар" он может держать только за своё творчество.

Сцена одного из спектаклей в постановке театра STEPS
Сцена одного из спектаклей в постановке театра STEPS

Тогда возникает вопрос: представляет ли любой художник свою культуру? Вопрос к обоим.
Слава Степнов:  Буду нескромен, но прежде всего, я представляю самого себя, а во мне сейчас так много чего намешано – точно вмещается полмира. Допустим, культура – это некое постоянное пространство, где живут выдающиеся персонажи. Если мы начнём делать список этих людей, которые имели или имеют прямое воздействие на меня и начнём с апостола Петра, то список будет длинным и вряд ли уместится на одной странице, но три четверти этого ряда займут говорящие по-русски, одну четверть – на других языках.
Значит, мандат моего представительства, будет какой-то нечистый, не «монокультурный». Сразу возникают вопросы «кривого толка». Поэтому, ответ на ваш вопрос – «Да» и «Нет», но во избежание двусмысленности, лучше всего, представляясь, говорить просто: режиссёр Слава Степнов.   

Кто еще принимает участие в создании спектакля? Расскажите о роли фотосерии Ани Роз, которую вы решили использовать в постановке?
Роман Фрейд: Это пока что не спектакль, а сценическая читка, так что могу сказать в основном о моих актёрских партнёрах. Подобралась хорошая команда думающих людей: Лена Строганова и Давид Варер - люди большого актёрского и человеческого опыта, Лиза Каймин - актриса огромного диапазона, мой брат Миша Фрейд - неординарно мыслящий актёр, Сосо Толориа - общий любимец, как грузину и подобает быть,  Серёжа Нагорный - молодой актёр с мощным потенциалом. Музыкой у нас занимается Дима Соколовский - прекрасный музыкант и человек с отличным театральным слухом, Соня Харковер - душа всей организационной части и преданный театру человек.
Мне очень нравятся работы Ани Роз, а роль её в этой постановке - скорей в Славиной епархии. Я тут драматургом и артистом работаю.
Слава Степнов:  Рома всё верно рассказал про актёров. Но в нашей читке есть одна неожиданность. Читку пьесы «Спросите у Иосифа» сопровождает показ серии фотопортретов из проекта "Отпечаток” нью-йорского художника Ани Роз. Проект "Отпечаток” очень созвучен нашей пьесе - это композиция портретов современников и старых фотографий из семейных архивов еврейской иммиграции. Пожелтевшие от времени снимки возвращают нас в прошлое - в дом детства, на знакомые улицы,  напоминают о родственниках, которых уже нет рядом. Старая картинка обретает новый смысл: минувшее словно материализуется, оно - рядом. Вглядываясь в портреты, мы ощущаем, что прошлое неотделимо от настоящего, оно живо в каждом из нас, проявляясь и в чертах лица, и в поступках. Аня Роз стала мне интересна тем, что в своём проекте визуально пытается организовать связь разных поколений. Это - как памятка для нас. Диалог поколений должен быть... 

Режиссер Слава Степанов и актеры театра STEPS
Режиссер Слава Степанов и актеры театра STEPS

Чтение пьесы - это только этап в подготовке спектакля. Они практически всегда открыты для публики, но много народу на них обычно не ходит - друзья, родственники авторов, начинающие драматурги, в основном... Почему Вы решили дать возможность широкой публике заглянуть в театральную кухню на этом этап?

Слава Степнов:   Хороший театр - это не только спектакли, это ещё и некая «научная лаборатория», где люди пытаются экспериментировать, проводить опыты, совмещать несовместимое, одним словом, «мучить мышек ради открытия». Алхимия, которая там происходит, обязательно подпитывает спектакли. Как я говорю артистам: репетиция – это единственная ценность, которая остаётся с вами навсегда. Спектакли рождаются и умирают. Репетиции – вечны. Считайте, что мы устроили экскурсию в свою вечную лабораторию... По-моему, это интересно.

Еще раз напоминаем, что сценическая читка пьесы "Спросите у Иосифа" состоится в субботу, 3 марта 2012, в 16:00, в Центральной Бруклинской библиотеке, в аудитории "Дуэк-Центр".

Пьесу читают: Елена Строганова, Лиза Каймин, Роман Фрейд, Михаил Фрейд, Давид Варер, Иосиф Толориа, Сергей Нагорный.
Музыкальный аккомпанимент Дмитрия Соколовского.
Режиссёр Слава Степнов.

Brooklyn Public Library
Lower Level, Dweck Center
10 Grand Army Plaza
Brooklyn, NY 11238

Транспорт: Subway 2, 3 (“Eastern Parkway/Brooklyn Museum”); Q (“7th Ave”); bus B41.

Для участия, пожалуйста, зарегистрируйтесь по телефону 718-230-2222.

© RUNYweb.com

Просмотров: 7253

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

Видео

Loading video...

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости