Среда, 27 Мая 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

«Порги и Бесс» на Бродвее: опера стала мюзиклом

3 Февраля, 2012, Автор: Майя Прицкер

Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess».

Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess». Фото с сайта broadway.com

Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess».
Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess».
Фото с сайта broadway.com

Скандал с постановкой «Порги и Бесс» на Бродвее начался задолго до премьеры. Узнав, что режиссер Дайан Поулус, драматург Сюзан-Лори Паркс и аранжировщик Диедра Мюрри собрались радикально преобразовать шедевр Джорджа Гершвина «Порги и Бесс», превратив оперу в мюзикл, Стивен Сондхайм, самый прославленный из ныне живущих американских авторов мюзиклов, выступил с гневным открытым письмом, в котором защищал творение Гершвиных (Айра был либреттистом) от грубых вторжений и опасных переделок. Между лагерями Сондхайма и Поулус началась словесная война. 

Cудя по спектаклю, который уже идет в бродвейском театре Ричарда Роджерса (226 West 46 St.), авторы то ли приняли во внимание критику, то ли еще раньше сами «пришли в чувство». Они отказались от благополучного финала, которым планировали заменить трагический и психологически более достовеный гершвиновский. Да и остальные изменения не будут заметны тем, кто никогда в жизни не видел всей оперы Гершвина, а знает только хиты: Summer Time, I Got Plenty of Nothing или It Ain’t Necessarily So. 

А таких зрителей много, наверное целое поколение, потому что как ни хороша опера, ставят ее даже в Америке не часто – длинновата. Да и петь свинг и спиричуэлс оперными голосами сегодня, когда номера оперы стали стандартами, исполнявшимися Эллой Фитцджеральд и Фрэнком Синатрой (не говоря уж о сотнях других неоперных певцов), как-то странно. И слово «опера» иным гражданам внушает страх. «Мюзикл» звучит куда привлекательней. Вот наследники Гершвиных и дали «добро» на бродвейский вариант – как угодно, пусть только исполняется.   

Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess».
       Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess». Фото с сайта broadway.com

Наверное, они были правы: «Порги и Бесс» испортить трудно. В каком мюзикле, кроме, разве «Вестсайдской истории» вы найдете такое мелодическое богатство в сочетании с такой захватывающей, душераздирающей, невсамделишной драмой? Единственное, о чем я, слышавшая и в бывшем Союзе, и здесь, оперный вариант, жалею, это сочный симфонический оркестр, для которого сочинял Гершвин. В нынешнем варианте его заменил маленький оркестрик из 20 с чем-то человек (и те еле помещаются в «яме» театра), который, даже с микрофонным усилением, звучит жидковато. Представьте себе «Рапсодию в стиле блюз», исполняемую полусамодятельным маломощным оркестром. 

Столь же скудно оформление: обшарпанная стена, которая в сцене пикника заменяется голубой занавеской и означает то двор с водопроводной колонкой, то внутренность дома или церкви (колонка исчезает под сценой, а с потолка спескается убогая люстра) – вот и все. То, что место действия – прибрежный рыбацкий поселок Catfish Row в Южной Каролине, не догадаешься. Впрочем, как универсальное воплощение бедности, годится. 

Что хорошо, так это динамика, привнесенная в спектакль сокращениями, это новый, более современный текст диалога, это танцевальные номера, которые бродвейские актеры куда лучше исполняют, чем оперный миманс и кордебалет, и конечно -- исполнители. 

Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess».
       Сцена из бродвейской постановки «Porgy and Bess». Фото с сайта broadway.com

Но главное – исполнители маленьких и больших ролей (скажем, восхительно колоритная толстуха Наташа Иветт Уильямс или обаятельный и звонкоголосый Джошуа Хенри). Но в первую очередь, конечно, Одра МасДональд, которой прочат за роль Бесс еще одну «Тони» (две у нее уже есть). Советую купить места поближе или взять бинокль: в лице Бесс такая смесь эмоций и такая правда, что оторвать глаз невозможно. Впрочем, красноречива, кажется, каждая клеточка ее тела: эти трясущиеся руки, эти пальцы, которые так трудно разжать, эта голова с копной кудрей, то гордо закинутая вверх, то испуганно втянутая в плечи...  Вот она в первой сцене -- в красном обтягивающем платье, со своим дружком, жестоким великаном  Крауном (Филипп Бойкин) – наркоманка, алкоголичка, в руках бутылка, на щеке шрам. Трансформация ее в «приличную женщину» («I am a decent woman now» много раз звучит в спектакле) происходит медленно, трудно. и актриса, с ее мощным драматическим темпераментом и феноменальным голосом,  проводит нас по всем кругам этой спирали, ведущей... Куда? Вверх, вниз? Мы не знаем. Гершвин, чья жизнь трагически оборвалась через год после окончания «Порги и Бесс», закончил свой шедевр смесью отчаяния и надежды.    

© RUNYweb.com

Просмотров: 8994

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

Видео

Loading video...

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости