Среда, 27 Мая 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

«Зачарованный остров» в Мет: удачное дитя Генделя, Шекспира, Вивальди, Питера Гелба и многих других

10 Января, 2012, Автор: Майя Прицкер

Сцена из спектакля «The Enchanted Island» в Метрополитен-опере. Сикоракс (Д.Ди Донато).

Сцена из спектакля «The Enchanted Island» в Метрополитен-опере. Сикоракс (Д.Ди Донато). Фото: Ken Howard/ Metropolitan Opera

Поговорка «У семи нянек дитя без глазу» тут не годится. Больше десятка «нянек», причем живших в Англии, Франции, Италии, Германии и США в период, охватывающий лет четыреста, произвели в Метрополитен-опере хит под названием «Зачарованный остров» (The Enchanted Island), и это трогательное, смешное, красочное представление стало лучшим спектаклем сезона, идеальным подарком к Новому году. 

Сцена из спектакля «The Enchanted Island» в Метрополитен-опере. Ариэль (Д.де Низ).
Сцена из спектакля «The Enchanted Island» в Метрополитен-опере. Ариэль (Д.де Низ).  Фото: Ken Howard/ Metropolitan Opera

Впервые показанный 31 декабря, «Зачарованный остров» будет в этом сезоне  идти только по 30 января. Не откладывайте поход на него «на потом»: уж очень хорош нынешнмий состав исполнителей. Послушав контртеноров Дэвида Дэниэльса (Просперо) и Энтони Конастанцо (Фердинандо), меццо-сопрано Джойс ДиДонато (Сикоракс), сопрано Даниэль де Низ (Ариэль),  баса Луку Писарони (Калибан) и их коллег по спектаклю,  понимаешь, что слухи о гибели настоящего бельканто сильно преувеличены. А бельканто им всем надо было владеть в высшей степени виртуозно, потому что новая опера состоит из арий, ансамблей и хоров, собранных из опер таких великих мастеров барочной оперы, как Гендель, Рамо, Вивальди, Перселл и менее известные Леклер, Феррандини и Ребел. Все они, как и публика, и исполнители, любили, чтобы арии были украшены витиеватыми трелями, стремительными гаммами, скачками и прочими сложными для голоса «фейерверками».  Из многочисленных арий, причем строго определенной и замкнутой формы и определенного настроения (ария гнева, мести, любовная, жалобная и т.д) , перемежаемых короткими речитативами, а также редкими ансамблями и хорами, и состояла в те времена опера, причем благодаря вышеупомянутой определенности «типов» и форм, все номера могли безболезненно кочевать из оперы в оперу, каждый раз связываемые новым сюжетом и речитативом. Так и происходило. Родился даже особый жанр: «паштет» (pastiche) из любимых арий одного или нескольких авторов. 

Вот этот жанр и подтолкнул Питера Гелба, генерального менеджера Мет, предложить английскому драматургу, композитору, режиссеру Джереми Сэмсу сложить нечто новое из старых арий, и  обязательно на английском языке. Сэмс начал слушать десятки  опер. Параллельно формировалось новое либретто, начавшееся с шекспировской «Бури» (в свое время Генри Перселл сочинил музыку к спектаклю), но включившее важную сюжетную линию из «Сна в летнюю ночь».  Когда пойдете на спектакль, прочтите рассказ Сэмса о том, как все складывалось. 

Я же обращусь к результату.  Как и полагается настоящей барочной опере, которая была прежде всего придворным развлечением, спектакль внешне очень красив, пышен и занимателен. Сочетая рисованные, в старинной манере, задники с новейшей видео и светотехнологией, постановщики (режиссер Ф. Макдермот, художник и второй режиссер Дж. Кроуч, автор костюмов К. Поллар, художник по свету Б. Макдевит и ответственная за видеопроекции группа 59 Productions) и впрямь создают на сцене волшебный остров, где гуляют невиданные звери, растут гигантские деревья, сплетаются лианы, бьются о золотой берег бирюзовые волны, а в подводном царстве, среди ракушек и скал плавают «настоящие» русалки. Роскошные костюмы, как и оформление сцены в виде нарядной резной арки (со множеством украшений и деталей, которые стоит рассмотреть повнимательней), а также великолепная балетная сцена («Сон Калибана», на музыку Рамо в изобретательной постановке Грациэлы Даниэле) не дают нам забыть о традиции театра эпохи барокко, со всеми его эффектами, дымами, чудесами и условностями. Но глядя на все это с дистанции времени, авторы «впрыскивают» в спектакль (прежде всего текст) щедрую дозу современного юмора. Не помню в зале Мет такого частого и дружного хохота и столь частых аплодисментов.  

Сцена из первого действия спектакля «The Enchanted Island» в Метрополитен-опере.
Сцена из первого действия спектакля «The Enchanted Island» в Метрополитен-опере. Фото: Ken Howard/ Metropolitan Opera

Самый восхитительный эпизод наступает в конце первого действия. Ариэль, которому волшебник Просперо приказывает сотворить морскую бурю, творит ее невовремя, из-за чего на остров попадают «не те», да еще по вине волшебницы Сикоракс начинающие путать своих возлюбленных (как в «Сне в летнюю ночь»); вконец растерявшийся Ариэль опускается в подводное царство, чтобы попросить помощи у бога Нептуна. Нептун в опере – Пласидо Доминго. Его появление на троне, в окружении русалок и под музыку одного из Коронационных гимнов Генделя, вызывает заслуженный восторг публики. Но самое забавное и умное происходит потом,  в сцене с Ариелем. Вот тут-то мы начинаем по-настоящему ощущать, что перед нами не только  развлекательное шоу с музыкой.  Этот тонкий и интеллигентный спектакль еще и о жажде свободы, и о справедливости, и о родительской любви, так часто приносящей родителям боль и ведущей их на жертвы, а еще о старости, разочарованиях (тут и экология изящно затронута) и силе, которую вдыхает в нас возможность сделать нечто доброе. И полная не только декоративных украшений, но и глубоких эмоций музыка композиторов 18 века тут очень и очень помогает. Особенно если спектаклем дирижирует такой мастер и знаток старинной оперы как Уильям Кристи.      

© RUNYweb.com

Просмотров: 7818

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

Видео

Loading video...

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости