Понедельник, 30 Ноября 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Журналист Борис Кольцов: «Русская диаспора Нью-Йорка – это почти всегда и яркие люди, и яркие события»

20 Февраля, 2013, Беседовал Алексей Осипов

Журналист Борис Кольцов, бывший спецкор российского Первого Канала в Нью-Йорке.

Журналист Борис Кольцов, бывший спецкор российского Первого Канала в Нью-Йорке. Фото с сайта 1tv.ru

Современное российское телевидение, а в особенности новостные программы, по разного рода причинам перестали быть яркими и запоминающимися.

Бесцветными и неинтересными стали ведущие новостных выпусков, незаметными, похожими друг на друга – корреспонденты. Центральные российские телеканалы, по всей видимости, намеренно забыли о такой необходимой составляющей любой телевизионной персоны, как харизматичность.

Зрители программы «Время» и выпусков новостей, выходящих на Первом, всегда ждут новостей из Америки. В значительной степени потому, что до недавнего времени их представлял журналист Борис Кольцов, только что передавший эстафету управления нью-йоркским бюро Жанне Агалаковой, переехавшей в Город Большого Яблока из Парижа. И телезрители, и телебоссы долго ломали головы – какое из предложений о сотрудничестве примет Кольцов, которого одни прочили в большие московские теленачальники, а другие уверенно говорили о том, что звезда Кольцова теперь засияет на российском политическом небосклоне.

Сам герой этого интервью отвечать на вопросы о своем будущем долго отказывался, обещая, тем не менее, главное – о новом месте его работы мы точно узнаем из выпусков новостей. Так и случилось: ведущий российский бизнес-канал РБК доверил Кольцову руководство своей новой, нью-йоркской студией, в которой гуру мировой экономики будут делиться своими взглядами на происходящее в мире.

Борис, а ведь только с вами согласились разговаривать террористы, захватившие десять лет тому назад театральный центр на московской Дубровке. Как случилось, что трагедия «Норд-оста» стала частью вашей рабочей биографии?
Я был вторым. До меня утром, накануне штурма, террористы говорили с моими коллегами – журналистом Сергеем Дедухом и оператором Антоном Передельским. И чуть позже Бараев снова позвал группу НТВ, телеканала, на котором я тогда работал. И вот вместе с Сергеем Говорухиным мы туда пошли. Нас там никто не ждал, и мы сразу оказались под прицелами автоматчиков. Пробыли мы там чуть меньше получаса. Как нам рассказали позже, в это время Бараев спал, а проснувшись, по какой-то причине отказался говорить с НТВ-шниками.

«Норд-ост» в моей жизни был. Спасибо группе Дедуха, которая включила камеру перед входом: я отсмотрел снятое и по картинке знал куда идти. Сережа хотел идти в зал, и неизвестно, чем бы это закончилось. Встретили нас террористы, и все общение продолжалось под прицелом. В какой-то момент к нам вышел человек в гражданской одежде, который, судя по всему, был среди зрителей перед захватом. Краем глаза я увидел, что до того, как появиться перед нами, он натянул на лицо маску.

И в первую, и во вторую чеченскую кампанию я много работал в Чечне. И «Норд-ост» был первым моим послевоенным опытом общения с боевиками. Главное отличие – совсем другие требования. Если в первую Чеченскую все говорили о независимости Чечни, то в «Норд-осте» говорили об исламе. Словом, пришло новое поколение…

Меня часто спрашивают, нужно ли было ликвидировать боевиков, может быть, имело смысл захватить их живыми, дабы предать потом суду. Ни тогда, ни сейчас мы не знаем, что происходило на Дубровке после того, как в зрительный зал пустили газ. Наверное, спецназовцам, ликвидировавшим заснувших боевиков, таким способом было проще всего убедиться в их безопасности. Я служил в ВДВ, и если бы выполнял такую же задачу, то скорее бы произвел контрольный выстрел, нежели задумывался бы – надо этого «человека» доставлять в суд или нет.

После штурма Дубровки телекомпанию НТВ обвинили в том, что она своими прямыми включениями с места событий и детальными описаниями происходящего вокруг театрального центра сильно повредила российским спецслужбам, выдавая их подготовительные действия по нейтрализации боевиков. После этого поменялись и руководители канала, и творческий коллектив…
Я бы разделил ответ на две части. Во-первых, ни один специалист по вопросам безопасности, равно как и ни один телевизионщик, просмотрев все репортажи НТВ с Дубровки, не нашел в наших действиях ничего усугубляющего ситуацию. Уже хотя бы потому, что это не было возможно технически, поскольку не существует камер, которые могли бы передавать в прямой эфир картинку всех окрестностей театрального центра. Да, один из журналистов НТВ вышел в эфир с сообщением «Похоже, что-то началось». Разрешение на это он получил от не самого большого начальника, которого в то утра побоялись разбудить. Соглашусь с тем, что вопрос этот – спорный в принципе. Но фактически наша вина оказалась в том, что мы всего лишь были первыми. Про себя лично я точно могу сказать, что в те дни строго соблюдал баланс между тем, что узнавал из разных источников, и тем, что озвучивал в эфире.

Захват заложников на Дубровке, по моему мнению, был переносом военных действий из Чечни в российскую столицу, и жители центра России вообще не понимали, что в стране идет настоящая война.

Представляя центральный российский телеканал за рубежом, вы ограничены какими-то требованиями по принципу «это освещать, а это – ни в коем случае»? 
Каких-то жестких рамок нет. Все лишь упирается в информационную картину дня: бывают события, кажущиеся незначительными, но важными в новостном плане; а есть кажущиеся мне, находящемуся, например, в Нью-Йорке, интересными, но в Москве в новостных выпусках для них места нет.

А жизнь русской диаспоры за рубежом?
На Брайтон-бич наша съемочная группа бывает достаточно часто. Русская диаспора – это почти всегда и яркие люди, и яркие события.

Зрители давно заметили, что в вашем ухе то появляется, то исчезает особого дизайна серьга. Почему вы ее снимаете? И как вообще телеканал относится к такой детали вашего образа?
С руководством договоренность очень простая: если тема репортажа серьезная – политика, например, то я появляюсь в кадре без серьги. Во всех остальных случаях меня за это не ругают. Эта серьга появилась в моем ухе в конце 2003 года, став данью старинной флотской традиции, согласно которой моряки, обошедшие мыс Горна на парусном судне (а это очень опасный маршрут, поскольку суда из Атлантики в Тихий океан идут против ветра), получали право на такой вот отличительный знак. Кстати, моряку, имевшему в ухе две или даже три таких серьги, в старые времена в любом портовом пабе в знак уважения наливали порцию рома бесплатно.

Российский парусник «Надежда» в 2003 году совершал кругосветное плавание, и я был в составе съемочной группы, поднявшись на его борт в Рио-де-Жанейро и сойдя после месяца пути в Вальпараисо. Шторм был, но слабый, двухбалльный. И старший боцман «Надежды» даже отказался прокалывать себе ухо по причине такого вот разочарования.

Самый запомнившийся вам сюжет, снятый вами за последний месяц в Нью-Йорке?
Я с интересом узнал, что все более популярным у жителей Города Большого Яблока становится…  куроводство. Даже самые обеспеченные семьи заводят несушек на балконах или во дворах своих домов. Причем речь не столько об экономии на покупке яиц, сколько о желании горожан быть ближе к природе.

© RUNYweb.com

Просмотров: 13323

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

Видео

Loading video...

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости