Четверг, 9 Июля 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Сериал 'Hunters' – дань борцам с нацистами или спекуляция на трагедии Холокоста?

27 Февраля, 2020, Александр Кан

Сериал \'Hunters\' на Amazon Prime – дань борцам с нацистами или спекуляция на трагедии Холокоста?

Сериал 'Hunters' на Amazon Prime – дань борцам с нацистами или спекуляция на трагедии Холокоста?

Вышедший на прошлой неделе на Amazon Prime сериал 'Hunters' о преследовании группой еврейских активистов нацистов, укрывшихся в Америке 1970-х, и предотвращении ими заговора по созданию в США Четвертого рейха вызвал крайне противоречивые отклики и даже возмущение еврейских организаций.

Повышенный интерес к сериалу был гарантирован – и непреходяще саднящей раной Холокоста, и вновь актуально острой темой опасности возрождения нацизма, особенно на фоне растущей активности правого экстремизма в западном мире, и стоящей за сериалом в качестве исполнительного продюсера фигурой новой модной звезды Голливуда, автора нашумевших недавних хитов 'Get Out' и 'Us' Джордана Пила, и участием в сериале в одной из главных ролей 79-летнего патриарха американского кино Аль Пачино.

Историческая основа: операция «Скрепка» и охотники за нацистами

Широко известно, что после окончания войны многие нацисты, скрываясь от правосудия, бежали в Латинскую Америку, где нашли укрытие под сенью диктаторских режимов Парагвая, Аргентины и некоторых других стран.

Менее известно, что немалое число их оказалось и в Соединенных Штатах – причем с ведома и при активном участии американских спецслужб. В первую очередь американцев интересовали ученые-специалисты, которых, как диктовала жестокая логика холодной войны, развернувшейся сразу после Второй мировой, нужно было как можно скорее перевезти в США, чтобы не позволить их мозгам оказаться на службе Советов.

Для этого была сформулирована и осуществлена так называемая операция «Скрепка». Проводило ее созданное специально для этой цели Объединенное агентство по целям разведки. В ходе операции для того, чтобы обойти приказ президента Трумана о недопустимости вербовки для работы в США членов нацистской партии и тех, кто был «более чем формальным участником ее деятельности», были фальсифицированы биографии целого ряда немецких ученых и специалистов.

Кодовое название проекта «Скрепка» появилось от скрепок, использованных для того, чтобы прикрепить новые политические личности «американских правительственных ученых» к их личным документам.

Под новыми американизированными именами эти люди влились в американскую жизнь, и многие из них действительно послужили американской науке. Самый известный из них – изобретатель первой в мире баллистической ракеты, знаменитой «Фау-2», Вернер фон Браун. В 1945 году он добровольно сдался в плен американцам и в течение 1950-60-х годов был основоположником американской ракетно-космической программы.

Общее число перемещенных в США в рамках операции «Скрепка» бывших нацистов и членов их семей составило около 4000 человек. Не исключено, что некоторые из них, став формально на службу американскому обществу, сохраняли нацистские симпатии.

Яркий пример такого непереродившегося нациста-садиста в исполнении великого Лоуренса Оливье показан в фильме Джона Шлезингера 'Marathon Man' (1976) с Дастином Хоффманом в главной роли.

Евреих – как от лица государства Израиль, так и различные еврейские организации в Европе и в США – действительно активно занимались выявлением, поиском, требованием экстрадиции, а в некоторых случаях даже похищением для возмездия нацистских преступников.

Самый известный из «охотников за нацистами» – Симон Визенталь, посвятивший этому делу всю свою жизнь. При его непосредственном участии и под его руководством были выявлены и преданы правосудию (в некоторых случаях чисто символически, посмертно) свыше 800 бывших нацистов, в том числе Адольф Эйхман, Йозеф Менгеле и многие другие.

И операция «Скрепка», и Вернер фон Браун, и Симон Визенталь упоминаются и даже в той или иной степени фигурируют в сериале 'Hunters'.

Однако в целом, к огромному моему – и как критика, и как еврея – сожалению, сериал невероятно далек от исторической правды, как с точки зрения фактологии, так и с точки зрения расстановки моральных и нравственных акцентов рассказанной в нем истории.

Картонные герои и картонные враги

'De mortuis aut bene aut nihil' («о мертвых или хорошо, или ничего») – эта латинская пословица не выходила у меня из головы, пока я смотрел сериал Hunters и обдумывал, как писать рецензию на фильм.

Сомнения мои были связаны с тем, что тема Холокоста, тема страдания евреев и их отчаянного стремления к возмездию, как та жена Цезаря, – вне подозрений, что любое касательство ее по определению освящено благородством намерений, и что придирки к пусть даже и не идеальному ее воплощению чуть ли не равноценны неуважению к самой теме.

Вспоминались уже довольно давние дебаты вокруг 'Life Is Beautiful' итальянского комика Роберто Бениньи, отважно сотворившего жизнеутверждающую комедию на фоне нацистского концлагеря и вознагражденного за свою отвагу «Оскаром». И вокруг совсем недавнего 'Jojo Rabbit', где фюрер предстал в комической, чуть ли не обаятельной роли.

Одно из самых распространенных из появившихся в связи с выходом Hunters замечаний состоит в его стилистическом родстве с 'Inglourious Basterds' Тарантино, где спецотряд американской армии во главе с непоколебимым Брэдом Питтом отлавливает и уничтожает нацистов.

Однако фильм Тарантино – откровенно шутливая мистификация, и хотя пафос его явственно антинацистский, ни на какую глубину исторического анализа, а уж тем более моральную обоснованность действий своих героев его автор даже и не претендовал.

Не то с 'Hunters'.

Жарким летом 1977 года, вошедшим в историю Нью-Йорка как «лето Сэма» – по имени таинственного и так и нераскрытого убийцы-маньяка – главный герой сериала, 19-летний еврейский юноша Джона, становится мстителем после зловещего и на первый взгляд необоснованного убийства его бабушки, пережившей Освенцим.

Джона работает в магазине комиксов и вместе с друзьями с увлечением обсуждает перипетии только-только вышедшего на экраны первого фильма 'Star Wars'. Добро и зло для него воплощено в фигурах бэтмена Брюс Уйэна, Дарта Вейдера и прочих под стать им мифических персонажей и их рисованных и киношных подвигов.

Именно в таком виде – почти как герои комиксов – перед ним предстает и компания мстителей, на которую он выходит, обнаружив ее следы в бумагах бабушки. В этой компании и мастер боевых единоборств японец Джо, и чернокожая красотка с копной афро на голове Рокси, и пара таких же, как покойная бабушка Руфь, уже сильно пожилых бывших узников Освенцима, и несостоявшийся актер-недотепа Лонни Флэш, и даже облаченная в свою несуразную для выбранной ею роли униформу монашенка-католичка.

Во главе этого пестрого сборища – таинственный миллионер, тоже некогда узник Освенцима Мейер Офферман. Эта роль умудренного и всезнающего гуру досталась Аль Пачино.

Не менее карикатурны и их оппоненты-нацисты: дослужившийся до поста заместителя госсекретаря Бифф Симпсон, совершенно неправдоподобно манипулирующий не только своим непосредственным боссом, но и самим президентом, арахисовым фермером Джимми Картером; загадочная женщина-вождь всего нацистского движения по прозвищу «Полковник», оказывающаяся в конце фильма не только уцелевшей Евой Браун, но и заботливо опекающей где-то в укромном поместье своего так же уцелевшего муженька Адольфа. Ну и, наконец, единственный из всего этого сброда не немец, но идейный нацист, молодой маньяк-убийца Тревис со смехотворными бакенбардами.

Как остроумно отметил один из рецензентов, на этом фоне персонажи 'X-Men' или 'Ocean's Eleven' выглядят прямо героями Достоевского.

Аморальное морализаторство

Охотники, к которым присоединяется Джона, одержимы одной страстью – мщением. Мщением, как мы слышим постоянно на протяжении всего фильма, от имени шести миллионов невинно убиенных и сожженных в газовых печах. Ради этой благородной цели они готовы идти на что угодно, даже на смерть. Чем при этом руководствуются, рискуя жизнью, японец Джо и чернокожая Рокси, у которой к тому же руках пятилетняя дочурка, нам так толком и не объясняют.

Мщение это, однако, отнюдь не подразумевает предание нацистов правосудию. Американская система, убеждены они, так или иначе пропитана если не симпатиями к нацистам, то антисемитизмом, и на понимание и поддержку с ее стороны рассчитывать не приходится.

Мстить они решают по принципу «око за око». Так одна за другой перед нами предстают сцены отравления газом из умело вмонтированной в душевую кабину трубы служившей некогда в Освенциме, а теперь работающей в НАСА эсэсовки. Продавца магазина игрушек убивают, воткнув ему в глаз нож. Бывшего нацистского офицера, любителя Вагнера, оглушающе громкой музыкой доводят до того, что у него лопаются барабанные перепонки. Проводившему над заключенными Освенцима опыты по опреснению морской воды заливают в горло морскую воду, пока он не умирает.

Если бы все эти с садистским упоением творимые ужасы были частью фильма, снятого в столь любимом Джоной жанре комиксов, то сцены с ними можно было бы назвать просто безвкусными.

Но нет, несмотря на некоторую свою комичность, «охотники» вовсе не герои комиксов. Они живые люди, им не чужды сомнения, и весь фильм мы слышим колебания – по большей части из уст еще не затвердевшего Джоны: «А верша мщение по принципу «око за око», не становимся ли мы с ними на одну доску, не становимся ли такими же, как и они?»

В ответ на что непримиримый Мейер изрекает: «Герой – не тот, кто делает то, что правильно, а тот, кто делает то, что нужно».

Миролюбивое предположение: «Мщение – это достойная жизнь» тут же опровергается: «Нет, мщение – это мщение».

А когда милейшая пожилая пара Минди и Марри решают проявить «милосердие» к пойманному спустя три с половиной десятилетия убийце их пятилетнего сына, то милосердие это – пуля в затылок, а не предполагавшаяся поначалу долгая и мучительная смерть.

На фоне происходящего в фильме и творимого якобы во имя добра кровавого месива, любое подобного рода морализаторство выглядит и звучит не только чудовищно безвкусно. Главное – оно чудовищно аморально.

Переубедить «охотников» не в состоянии даже мельком появляющийся в фильме Симон Визенталь. Категорическое неприятие и откровенное отвращение, с которым он относится к жестоким и бесчеловечным методам «охотников», не останавливает Мейера Оффермана и нисколько не смущает создателей фильма.

Единственный моральный противовес возведенным охотниками в добродетель пыткам и жестокости – агент ФБР, чернокожая лесбиянка (прямо как в анекдоте) Милли. Но и она, убедившись в тщетности апелляции к правосудию, постепенно втягивается в «охотничий» круговорот и в борьбе с нацистами встает если не методами, то убеждением в один ряд с «охотниками».

В одной из последних серий ей наконец удается переубедить Джону не убивать злодея Трэвиса. И что же? Куда выводит нас логика фильма?

Получивший пощаду Трэвис даже в тюрьме убивает еврея. Он уговаривает своих родителей нанять ему в качестве адвоката именно еврея («говорят, что они лучше всех») и, когда на свидании в тюрьме тот говорит о возможности смягчения срока, Трэвис отвечает, что ему ради его дела нужно оставаться за решеткой и тут же закалывает адвоката припасенным ножом.

Это убийство для единственного, пусть тоже не лишенного карикатурности, но реально страшного злодея-маньяка Трэвиса – и ритуал, и акт вербовки единомышленников. Он совершает его на глазах уже сагитированной им в его человеконенавистнической антисемитской риторике толпы заключенных. И когда, вонзая нож в тело несчастного адвоката, он исступленно орет «Евреи нас не вытеснят!», ему так же исступленно вторит его вновь обретенная паства.

Это – одна из самых страшных сцен фильма, ибо, в отличие от многих других своих страшилок, лозунг этот создатели фильма не выдумали. Именно под такими знаменами: 'Jews Won't Replace Us!' шли на закончившуюся кровавым побоищем свою демонстрацию неонацисты в американском городе Шарлоттсвилль в августе 2017 года.

Неудержимые фантазмы

На фоне этой, вполне реальной и очень чутко актуализированной из далекого 1977 года в наше время реальности, абсолютной дичью выглядит одна из главных сюжетных линий картины.

Укоренившиеся в американском политическом и бизнес-истеблишменте нацисты не удовлетворены благополучием, безопасностью и богатством. Им нужна власть. И не просто власть, им нужно утвердить на территории Америки Четвертый рейх.

Средство достижения этой фантасмагорической цели такое же зверское и античеловечное, как и преступления Холокоста, но гораздо абсурднее и нереальнее всех остальных придумок авторов сериала.

Зловещая фюрерша «Полковник», стоящая во главе компании по производству пищевых продуктов, вознамерилась ни много ни мало отравить Америку – путем внедрения в новый продукт, кукурузный сироп, смертоносного яда, разработанного укрывшимися в Парагвае учеными-химиками, бывшими нацистами.

Чтобы доставить яд в США, нужно снять санкции с диктаторского режима Парагвая – чему способствует внедренный в Госдепартамент нацист Бифф Симпсон.

Яд поступает в Америку, и вот-вот смертоносный сироп отправится на полки американских супермаркетов. Его уже вовсю рекламируют по телевидению: по замыслу зловещих творцов Четвертого рейха, за сладким ядом потянутся в первую очередь падкие на сладкую дешевизну афроамериканцы, «очистив» таким образом страну от «низшей расы». Но ни злодеям, ни авторам фильма не приходит на ум элементарная мысль: ведь за сладким сиропом потянутся и ничего не знающие белые, в первую очередь дети.

Казалось бы, перед лицом такой общенациональной катастрофы «охотникам» можно уже не полагаться на свои скромные силы, а обратиться наконец в полицию. Но нет, наши герои, по лучшим канонам бондианы, сами сражаются на территории зловещего завода и предотвращают беду.

Не менее чудовищно и гротескно выглядит и целиком придуманная создателями фильма сцена лагерной жизни, в которой садисты-нацисты – любители шахмат – устраивают партию из людей-узников. У каждой живой фигуры в руках нож и, сбивая фигуру противника, человек должен вонзать нож сбитому узнику в сердце.

«Освенцим был полон ужасов, боли и страданий, задокументированных в показаниях и воспоминаниях уцелевших узников. Изобретение несуществовавшей в реальности игры в человеческие шахматы - не только опасная глупость и карикатура. Оно еще и льет воду на мельницу тех, кто, пользуясь этой выдумкой, может отрицать и реальные преступления нацистов. Мы чтим память жертв, строго следуя подтвержденным историей фактам», – так высказалась по поводу этой сцены в фильме организация «Мемориал Освенцима».

Ну и совсем абсурдом выглядит самый конец фильма с выяснением подлинной личности непримиримого охотника Мейера Оффермана – обойдемся все же без спойлера, подробностей раскрывать не стану.

Среди многих других упреков в адрес создателей 'Hunters' – и то, что на роль Оффермана пригласили итальянца Аль Пачино, а не одного из многочисленных актеров-евреев его поколения. Но это уж никак не может быть причиной невнятности позиции фильма. Ведь автор сценария Дэвид Вайль – еврей, его бабушка пережила Освенцим, однако его объяснение казуса с живыми шахматами звучит очень туманно: «Символическая репрезентация ведет нас к эмоциональной и символической реальности, которая позволяет лучше понять опыт Холокоста».

В заключение хочется вспомнить то, с чего я начал – с похвальных, казалось бы, намерений создать кино на важнейшую историческую тему и о нашем праве судить его.

Добрыми намерениями, как говорится, вымощена дорога в ад.

Стилистическая, эстетическая, а главное, моральная и нравственная (не говоря уже о политической и исторической) неразборчивость и неразбериха – вот тот печальный итог, к которому пришли создатели фильма.

Источник: Русская служба BBC

Теги: Amazon Prime, Hunters

Просмотров: 1596

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

Видео

Loading video...

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости