Четверг, 9 Июля 2020

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Лев Межберг. Трагический натюрморт

7 Мая, 2004, Исаак Вайншельбойм

Лев Межберг

Натюрморт рождающий раздумья, сложные переживания, - это уже нечто новое в древнем жанре.

Творчество столь многогранного и значительного художника немыслимо осветить в одном очерке.

Созданные в разных жанрах произведения, особенно циклы пейзажей Одессы, Парижа, Италии требуют отдельного и обстоятельного исследования. Межберг родился и вырос в Одессе. Одесской школе живописи и своему наставнику, выдающейся художнице Дине Михайловне Фруминой, он обязан творческим своеобразием. Уникальный город занимает в судьбе и творчестве художника особое место даже после того, как он был вынужден ее покинуть. Одесса Межберга не похожа на Мадрид, какой видел ее поэт Константин Симонов. Скорее наоборот: Париж, города Италии, и тот же Мадрид у Межберга похожи на Одессу.

Но это тема для другого очерка.

Одна из больших выставок в СОХО была почти полностью посвящена натюрморту. Программными произведениями выставки и, пожалуй, всех работ, в этом жанре созданных художником, были два полотна: "Натюрморт с бутылками" (триптих) и "Последний ужин". У картины "Последний ужин" зрители оживленно обменивались мнениями. У одних она вызвала тревогу, у кого-то недоумение, но у всех возникало много мучительных вопросов. Казалось, что публика стала свидетелем драматического события, может быть даже трагедии.

Между тем, картина не отображала никаких событий. Во всю ширину большого полотна изображен стол, за которым недавно ужинали какие-то люди. На мятой скатерти стоят в беспорядке тарелки с остатками еды, стопки, опрокинутый бокал. От полотна исходит холод неотвратимой беды. Хота картина нежанровая, ее драматизм глубже иных жанровых сцен.

Что случилось с людьми, которые последний раз ужинали за этим сиротским столом? Мне почудилось, что это была последняя трапеза в их жизни. От тех людей остались только жалкие следы ужина и... воспоминания.

Еще до сих пор мне кажется, что за тем столом сидели хорошие люди, что среди них были красивые женщины с печальными глазами и обязательно дети, для которых тот вечер тоже был последним в их жизни. Я даже уверен, что они предчувствовали надвигающуюся катастрофу, но об этом не позволяли себе говорить, и вели неспешную беседу о вещах возвышенных.

Не знаю, каким видел этих людей и что чувствовал художник, когда создавал картину. Он ее писал на протяжении десяти лет. Тайна сюжета украшает произведение. Я, может, потому и не спрашивал Межберга о сюжете, что не хотел расстаться со своей версией случившегося.

Нас не перестают волновать и, думаю, все последующие поколения будут волновать судьбы обитателей Варшавского гетто, их переживания накануне восстания.

В период создания "Последнего ужина" художник написал много разных натюрмортов, и в процессе сложился новый стиль жанра. Весь цикл дает представление о том, как Межберг пришел к необычной трактовке сюжета. Художник не назвал картину натюрмортом, и был прав. Назвать жанр невозможно, он еще не придуман. Может быть трагический натюрморт...

Кто-то из зрителей сказал: - Случилось несчастье...

Как художник добился такого эмоционального накала? Как случилось, что нас волнуют судьбы людей, которых мы не видим, но чувствуем, что они стали нам близки? На эти нелегкие вопросы есть только один ответ: великая сила искусства. Но это общий ответ.
Ответ, возможно, найдем во всем цикле.

На выставке экспонировалось много натюрмортов, но ни в одной картине популярного жанра не было красивых предметов и эффектов, которыми мы обычно любуемся в классическом натюрморте. Предметы, которые художник выбирает для многих натюрмортов, - вещи, давно исчезнувшие из нашего быта: старые керосиновые лампы, фонари, сосуды, диковинные и экзотические фигурки. Художник не обыгрывает экзотику предметов. Натюрморты Межберга полны сложных чувств - грусть и ностальгия только некоторые из них.

Каноны изящного жанра, камерного натюрморта в двадцатые годы пытался разрушить Давид Штеренберг известной селедкой на перекошенном столе. Межберг пошел дальше. У Штеренберга - вызов, манифест, у Межберга - программа.

Натюрморт рождающий раздумья, сложные переживания, - это уже нечто новое в древнем жанре. Только выбор необычных предметов еще недостаточен для эмоционального натюрморта. У Межберга новаторская фактура живописи, ее необычная материальность, особый пастозный мазок и, наконец, новизна композиции. Мы уже говорили о сложном натюрморте с бутылками, фонарями и другими неизвестными предметами. Это триптих, пожалуй, единственный в истории жанра.

Среди натюрмортов Межберга есть простые по композиции, строгие и даже аскетичные, достигающие высочайшего живописного уровня, как, например, "Голубой натюрморт", "Натюрморт со свечой", "Две птицы", "Пепел", вызывающие грусть и сладкую печаль, как этюды Шопена. Надо заметить, что музыкальность - особое свойство живописи Межберга.

Натюрморт "Пепел" - произведение, выпадающее из рамок жанра. Натюрморт, в котором единственным предметом является кучка пепла. Что это: смелый эксперимент или философская притча о неизбежном конце? Не знаю, но уверен, что подобную идею могла родить только трагедия двадцатого века. Знаю также, что осуществить такой замысед, поднять его до уровня высокого искусства, может только большой талант.

© RUNYweb.com

Просмотров: 6376

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Вопрос специалисту

Новостная лента

Все новости