Суббота, 21 Июля 2018

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Интервью с вице-президентом и директором Русского отдела аукционного дома Sotheby's Соней Беккерман

8 Августа, 2006, Автор: Светлана Вайс

Директор русского отдела Sotheby’s Соня Беккерман.

Директор русского отдела Sotheby’s Соня Беккерман. Фото Людмилы Кудиновой

В межсезонье, когда уже проданная на весенних торгах коллекция отправилась по новым адресам, а бывшие владельцы проданных предметов искусства начинают с ужасом осознавать размер таксов, которые надо будет уплатить налоговому ведомству, самое время поговорить с организаторами всего этого мероприятия. Почему? А потому что ни до, ни после аукциона их поймать невозможно, конечно, можно кого-нибудь препереть к стенке лифта и успеть выжать пару фраз, но так берут интервью только для уголовной хроники, у нас же – совсем другое дело: анализ результатов – это стратегия успехов. К тому же, перед аукционом всех интересует в основном коллекция – какие имена, времена, а после аукциона – почем ушли те имена и в какие имения.

Когда говорят о таком крупном аукционном доме как Sotheby’s, то чаще всего бросают общую фразу: «Да они теперь продают все: от живописи и скульптуры до вина и капсулы с советского космического корабля». А вот мне всегда было интересно: кто же берет на себя риск открывать новый рынок для коллекционеров, при этом гарантируя аукционному дому хотя бы минимальную прибыль? Кто те пассионарии, которым тесно в своем рабочем кабинете отрабатывать зарплату на уже изведанном поле, скажем, никогда не падающей в цене живописи Старых мастеров или античной скульптуры? Нам повезло – мы можем не гадать об истоках этого процесса, а впрямую спросить у организатора и создателя нового отдела Sotheby’s, Департамента русского искусства, Сони Беккерман.

Соня, с чего начался Департамент русского искусства?
Официальное признание пришло после первых торгов, а сейчас прошли четвертые.

Первые торги состоялись, кажется, на 8 миллионов, затем было уже 35, а последние принесли 56 - интересно, что этому всему предшествовало?

К тому моменту я проработала в Sotheby’s семь лет в отделе Западно-европейского искусства, занимаясь созданием каталогов для аукционов. Предметы русского искусства, конечно же, всегда выставлялись на наших аукционах, но проходили они как Западно-европейское искусство – это не далеко от истины, но я всегда знала, Русское искусство само по себе заслуживает большего. Я-то знала, но чтобы убедить в этом руководство аукционного дома, не искусствоведов, не коллекционеров, а организацию, которой нужна прибыль от каждых торгов, мне необходимы были факты, то есть официальные продажи и конкретный интерес клиентов. Мне удалось заполучить и включить в торги несколько работ русских мастеров – Айвазовского, Маковского и других классиков, так вот когда  еще только вышел каталог мы уже получили шквал звонков от потенциальных клиентов. Клиентов именно на русские работы. Все было продано, причем с большим успехом, интерес был проявлен огромный и зарождение самостоятельного «русского» рынка стало очевидным.

Как быстро решился вопрос?

Ох, не быстро! С бумагами и цифрами в руках я ходила по кабинетам и доказывала рентабельность русских торгов и именно в нью-йоркском филиале Sotheby’s. Ситуация в России говорила о том, что спрос есть, клиенты есть, работы есть, а рынка нет! Кроме этого, положение дел в Нью-Йорке складывалось точно таком же образом – есть работы, есть клиенты...

Так больше для удобства кого – продавцов или покупателей – было создано нью-йоркское отделение?

И тех и других. Все очень удачно совпало. Отдел был создан, кстати, всего из пяти человек, таким составом мы и работаем. Руководителем является  Жерард Хилл, он давно уже работает на Sotheby’s – его специализация прикладное искусство, Фаберже, изделия из серебра и пр. Живописью занимаюсь я, помогает мне Оля Осипенко.

В каталоге указано еще Московское представительство, которое возглавляет Тина Дженингс.

Да, есть филиал в Москве, но оказалось, что через него трудно работать. Например, сдать работу на аукцион там очень проблематично – таможенные условия вывоза совершенно не позволяют этого сделать.

Получается, что практически все лоты поступают с территории Америки?

И Европы. При этом коллекция собирается огромная – в этом году было более четырех сот лотов, торги пришлось разбить на три дня.

Осмелюсь заметить, что получилось неудобно – не все выдержали, под конец в глазах рябило, кто-то  даже уходил...

Да, я знаю. Ну, что ж учимся на ошибках – следующие торги будут построены иначе.

В каком плане?

С различных аспектов. Мой принцип при создании коллекции – удивить! И не только теми работами, которые будут представлены, это само собой, но и подходом к вопросу: например, расширением временных границ, то есть включением новой эпохи русского искусства. Так было на последнем аукционе, когда впервые на торги вышла целая серия работ шестидесятников.

Да уже сам каталог произвел фурор!

Это был мой эксперимент и вышел он, судя по продажам, очень удачным. Также в качестве эксперимента впервые в каталоге были сопроводительные статьи на русском языке.

Мне кажется, что это подняло число продаж чуть ли не вдвое.

Спасибо. Значит стоит продолжить эту практику.

В рамках аукциона была благотворительная распродажа картин московской галереи «Стелла» - это как? Станет традицией?

Не знаю. Цель была очень благородная, я искренне хотела помочь владелице галереи.

Сюрприз к следующим торгам уже готов?

Пока еще рано говорить, концепция только разрабатывается, да и впереди еще полгода, но сюрприз будет, это же мой принцип!

Как собирается коллекция, кто производит ее оценку, делает экспертизу?

Работы принимаются от частных людей и организаций, которые хотят их выставить на продажу. Владельцы должны, конечно, иметь подтверждение законности владения данной вещью. Если такового не имеется и произведение искусства не находится в розыске, то достаточно устного обоснования. Но при заключении контракта на продажу владелец предупреждается об ответственности, в чем и расписывается. Тоже касается и подделок. Мы проводим экспертизу, в Sotheby’s, как вы понимаете, достаточно специалистов и задействовать при необходимости мы можем многих, но если что случится, ответственность ложится на владельца.
Работы мы принимаем лично и по почте, в некоторых случаях выезжаем для осмотра к владельцу. Так случается, когда предлагаются к продаже целые коллекции, причем, если «игра стоит свеч», то летим мы в любую страну мира. Коллекция к следующим торгам будет собираться до февраля 2007 года, затем будет верстаться и печататься каталог – этим я занимаюсь лично. На это уйдет март месяц. Затем каталог рассылается клиентам и поступает в продажу. Аукционные торги предваряются двухнедельной выставочной экспозицией в помещении Sotheby’s и официальным приемом в первый день выставки. На прием приглашаются заинтересованные лица, а вход на выставку свободный.

Откуда в основном прибывают заинтересованные лица?

Из  России. Некоторых мы даже специально приглашаем.

Кто же купил того Филонова на последних торгах?

Ну, я этого вам никак сказать не могу!

Соня, какие ваши прогнозы для русского арт маркета: цены на предметы русского искусства...

Будут только расти.

© RUNYweb.com

Просмотров: 7472

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Вопрос специалисту

Новостная лента

Все новости