Среда, 14 Ноября 2018

Оценить материал


Вставить в блог

Bookmark and Share

Патрисия Томпсон - американская дочь великого русского поэта

18 Июля, 2013, Беседовал Алексей Осипов

Патрисия Томпсон, дочь поэта Владимира Маяковского.

Патрисия Томпсон, дочь поэта Владимира Маяковского. Фото из личного архива Патрисии Томпсон

Никто и никогда не ставил под сомнение факт ее родства с великим русским поэтом Владимиром Маяковским. Разве что Евгений Евтушенко как-то потребовал у нее документы. Встав во весь рост, доставшийся ей от отца, она заставила Евтушенко смутиться. «Да, определенно что-то есть», - признался он. Никто не называл ее самозванкой – ни исследователи творчества Маяковского, ни его душеприказчики. В одном из московских музеев хранится записная книжка, где рукой поэта рядом с ее американским адресом написано «Дочка». Оказавшись впервые в Москве, она заплакала, увидев эту запись…

Эллен Патрисия Томпсон просит называть ее Еленой Владимировной Маяковской. Она признается, что вряд ли когда-нибудь поменяет типичную американскую фамилию, полученную при рождении, на русскую, громкую, узнаваемую в мире русской поэзии, ведь родилась она и всю жизнь прожила в Новом свете. В Нью-Йорке ее мать, эмигрантка из России Элли (Елизавета) Зиберт была гидом и переводчиком Маяковского, приехавшего в 1925 году в США в творческую командировку. Годом позже родилась Эллен Патрисия, в первый и последний раз увидевшая своего отца в возрасте 3-х лет во французской Ницце, куда отправилась с матерью на отдых. О том, кто ее настоящий папа, девочка узнала в 6-летнем возрасте и молчала об этом более полувека. Говорит, что мать до самой смерти просила ее не являть миру главную семейную тайну: ««Она всегда избегала всяких разговоров по поводу ее романа с Маяковским. Плюс я не хотела предательства по отношению к отчиму, который был замечательным человеком».

Недавно профессор Патрисия Томпсон оставила преподавательскую работу, уйдя на заслуженных отдых. Ее академическая карьера была сосредоточена на проблемах феминизма и социологии. Она является автором 15-и книг, главная из которых, по ее собственному признанию, книга об отце, которому в этом году исполнилось бы 120 лет, – «Маяковский на Манхэттене». Гордится тем, что русская по отцу и матери. Убеждена в том, что XXI век станет веком России. 

П.Т. Моего отца знают, помнят и любят не только в России. Вот буквально на днях мне пришло письмо из Буэнос-Айреса, в Аргентине, оказывается, тоже есть его почитатели. Почему его помнят? Быть может, не в последнюю очередь потому, что он был красивым мужчиной.

Но ведь его творчество было частью советской идеологии…
Моя мать встретила Маяковского, когда ей было 20 лет. Это была встреча двух молодых сердец, а не рупора эпохи и его почитательницы. Поэтический талант отца явился миру не благодаря социализму, он появился на свет вместе с ним, задолго до Октябрьской революции. Я храню последнее письмо отца, которое он написал нам, и думаю, что во всем его наследии нет ничего похожего на этот трогательный монолог, в котором он выплакал свое сердце. Мне очень нравится его любовная лирика. Особенно «Облако в штанах». 

Почему Маяковский не остался в Америке?
За ним следило НКВД. Изъяви он желание остаться за границей, его бы ликвидировали. 

Возможно, одной из главных причин, по которым он всегда стремился домой, в Россию была его муза Лиля Брик?
У меня сложное отношение к Лиле. Она была очень опытной женщиной и манипулировала моим отцом. Ее муж Осип – тот, да, был ментором Маяковского, в хорошем смысле этого слова, то есть, наставником - помогал ему, направлял его. 

Вы пытались установить контакты с Лилей, ее пасынком – исследователем творчества Маяковского, Василием Катаняном?
Как-то не сложилось. Лиля ведь долгое время была основной наследницей и душеприказчицей Маяковского. Я не получила ни копейки и всего добилась в этой жизни сама. Говорят, что Лиля пыталась найти нас, но отчим дал мне свою фамилию, и искать меня было делом бессмысленным. 

Вы считаете себя русской, но на русском не говорите…
У меня русская душа! Когда я была маленькой, то общалась с мамой на русском, французском и немецком. Мама знала четыре иностранных языка, у нее было хорошее образование. Да, я прожила в Америке всю свою жизнь, большая часть которой прошла вне пределов русскоязычной общины. Все складывалось в мире так, что мы просто были уверены в том, что никогда не вернемся домой. Плюс в Америке целые десятилетия симпатизировать России было делом опасным. 

В один из своих приездов в Россию я побывала в Башкирии, в Давлеканово, где сохранился дом, в котором жили мои дедушка и бабушка, в котором родилась моя мать. Зайдя в него, я почувствовала, что вернулась домой. Позже написала книгу «Мое открытие Башкирии», устроив своеобразную перекличку с отцом, написавшему «Мое открытие Америки». 

Вы относите себя к русским американцам или к русским эмигрантам?
Моя мама была своего рода народным дипломатом, проводником русской культуры в Нью-Йорке. Вот и я на склоне лет, после того, как рухнул железный занавес, поняла, что тоже многое могу делать в этом направлении и стала активисткой Русско-американского культурного центра «Наследие», который активно работает в Городе Большого Яблока. Никогда не пропускаю встречи ветеранов Второй мировой войны, всегда стараюсь прикоснуться к их боевым орденам и медалям и сказать «спасибо». Многие американцы не знают, что США с Россией никогда не воевали. Холодная война, да, была, никакой другой не было. 

А к патриотам России себя относите?
Я – патриот России, и патриотом можно быть, проживая вне пределов своего отечества. Я помню, что когда работала в одном из академических издательств, то редактировала учебники, в которых тогда о России писали по любому поводу только в негативных тонах. Я не раз и не два делала так, что, в итоге, все звучало совсем по-другому. Помню, в одну из глав, описывающую историю рабства в США, я вписала: в России крестьян освободили от крепостного права куда раньше, чем в Америке отменили рабовладение. Я даже иллюстрации для учебников о России выбирала самые красивые, чтобы никто не думал, что по улицам российских городов бродят медведи и коммунисты. Вот так вот я тогда защищала родину своих предков. Для того, чтобы быть патриотом, вовсе не обязательно становиться шпионом, достаточно просто быть интеллектуалом. Хорошо это или плохо? Интеллектуал – точно не капиталист. И скромная пенсия – единственный и последний источник моего дохода - это одна из причин, по которой я давно не была в России. 

Вы выбрали для себя в этой жизни какую-то определенную миссию?
Вся моя жизнь – это выживание, а я прожила долгую жизнь. У меня замечательный сын, замечательный внук. Кстати, жена моего сына Роджера – еврейка. Занимаясь вопросами феминизма, никогда не относила себя к женщинам, которые не любят мужчин. На эту тему я написала несколько книг. Первая стадия феминизма – это идея равенства полов. Я на этой стадии и остановилась… Женщина имеет большую власть над мужчиной, но это не значит, что она должна его эксплуатировать. 

Отец уехал, мама не могла о нем говорить, потом она небеспочвенно опасалась за нашу жизнь, ведь многие близкие друзья отца стали в Нью-Йорке бесследно исчезать. Но, стоит признать, многие люди на имени Маяковского сделали карьеру, и многие исследователи говорят о том, что он не стрелял в себя. 

Моя миссия – это оправдание отца. Я хочу, чтобы все знали главное – мой отец Владимир Маяковский не совершал самоубийства! Он знал, что у него есть дочь, он стремился жить, жить ради меня и говорил своей друзьям, показывая на мою фотографию: «Это мое будущее!». Когда он понял, что его мечта об идеальном обществе неосуществима на деле, то стал об этом говорить, перестал писать, и его ликвидировали. Даже если он все-таки это сделал, то этим положил конец бесчестию, в которое Советы пытались его вовлечь. 

© RUNYweb.com

Просмотров: 11983

Вставить в блог

Оценить материал

Отправить другу



Добавить комментарий

Введите символы, изображенные на картинке в поле слева.
 

0 комментариев

И Н Т Е Р В Ь Ю

НАЙТИ ДОКТОРА

Новостная лента

Все новости