Пятница, 22 Сентября 2017
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Loading video...

СПОНСОР ЭНЦИКЛОПЕДИИ РУССКОЙ АМЕРИКИ

Съемка 11 октября 2011г.

Алла, у нас всего 15 минут. Давайте начнем с начала, с первых минут, часов Вашей жизни. Итак, где Вы родились, и когда?
Родилась я в типичном, советском роддоме города Николаева, на Украине. Это было 27 февраля 1963-го года. Причем, все было не так просто, потому что я подвела работников родильного дома на 5 минут. Все бирки для малышей заготавливались за какое-то время до их рождения, вот, и мои были заготовлены на 26 февраля, но так уж случилось: мой характер выработался именно в тот момент, и я родилась в 5 минут первого ночи 27 февраля. Всем пришлось поработать и переписать бирки.

Вы буквально на грани, 29 февраля – раз в четыре года выпадает. Мы Вас поздравляем.
Так сложилось, год оказался правильным – 1963-й. Семья моя жила в Николаеве, коренные жители Николаева. Мама окончила Строительный техникум, папа – электротехникум и работал инженером-электриком в большом, крупном универмаге города Николаева, на центральной улице – Советской. Так уж случилось, что все мы жили в одном запланированном ритме: в 7 лет шли в школу, в школе я, так уж случилось, была отличницей – в учебе и комсомольской деятельности…

В спорте?
Нет, со спортом я не дружила. Была старостой. Затем, в 1980-м году поступила в Николаевский Кораблестроительный институт имени адмирала Макарова. На экономический факультет, что было очень сложно. На экономический факультет евреев практически не принимали. Удалось. Окончила в 1985-м году, и устроилась работать в исследовательский институт, где работала очень недолгое время, потому что потом вышла замуж. Родилась дочь, Влада, в 1986-м году.

Если немножко мы вернемся к дням школьным, институтским… Николаев ведь был «закрытый город»: военная промышленность, Черноморский судостроительный завод. Довольно скучный, ведь, город был. Как вообще, вот, с этим приходилось бороться?
Совершенно верно, именно такое восприятие моего родного города было и мною. Очень серый, очень скучный. Не было особых занятий для молодежи, для людей в возрасте от тридцати до, будем говорить, пятидесяти. Но, тем не менее, все старались окружать себя людьми своего уровня восприятия жизни, своего культурного уровня, своего образовательного уровня. И так сложилось, что вокруг нас была очень интересная группа людей, и мы старались себя entertain, как могли.

Развлекать.
Развлекать, я прошу прощения, как могли в этой ситуации. Это было… 1985-й, 1986-й годы.

Уже времена Перестройки.
Совершенно верно, начало Перестройки. Затем так сложилось, что мой муж создал свое предприятие, что было возможно в то время. И я уже перешла в помощь его детищу, и свои экономические и бухгалтерские таланты я уже старалась употребить в частном бизнесе моего супруга.

Вообще, конец 1980-х – это время такого «бандитского» Советского Союза, буквально, в его последние годы. Насколько опасно было в провинции открывать что-то типа кооперативов, собственных предприятий?
Это было достаточно небезопасно, но, тем не менее, направленность этого предприятия была проектно-строительная. Мы все знаем, что связи делали очень многое, и в то время тоже. Поэтому все шло относительно спокойно. До того момента, пока мы не столкнулись с надписью на нашей двери, на двери нашей квартиры: «Жиды должны убраться». Это так, это мягкая формулировка той фразы, которая оказалась на дверях нашей квартиры. В этот момент мы очень серьезно задумались.

Без предварительных звонков, писем, просто надпись на двери?
Просто надпись на двери. В тихом, сером городе Николаеве. И мы стали работать, будем так говорить, над проектом переезда. Было очень непросто. Вы сами сказали, что Николаев – закрытый город. Даже после так называемого «открытия», после того, что он перестал быть «номерным почтовым ящиком», все равно это было непросто. Мои дядя и тетя к этому времени были уже в Америке с 1979-го года, и, получив разрешение от них, мы уже напрямую, в 1992-м году, 16 мая 1992-го года, прямым рейсом “Delta” прилетели в Нью-Йорк. И так началась наша американская жизнь непростая, потому что по приезду в Нью-Йорк, два месяца спустя, я поняла, что привезла с собой «маленькую контрабанду». В итоге, через некоторое время, через 9 месяцев, родился наш сын Майкл.

То есть, Вы когда прибыли сюда, в Соединенные Штаты, не знали, не ощущали, что Вы беременны?
Абсолютно.

Контрабанда – это и был сын?
Совершенно верно. Это и была наша маленькая контрабанда. Не было ни малейшего сомнения в том, что мы будем стараться, мы будем делать все возможное и невозможное, чтобы нашему сыну родиться и, чтобы вырастить и сына и дочь, дать им образование. Вот так мы и начали свою американскую жизнь. А начало было очень интересным – в Пиццерии. Район был Канарси, Рокавей Парквей. Там мы и поселились, потому что, как я уже говорила, мои дядя и тетя были иммигрантами волны 1979-го года, и чтобы быть с ними рядом, это было наше первое место жительства.

В 1992-м году это был не самый безопасный район.
Совершенно верно. В связи с этим, в 1994-м году, мы приняли решение переехать в Staten Island. И с этого момента, мы уже живем в Staten Island все эти годы.

А Пиццерия была в Канарси.
В  Канарси. Мы с мужем вместе работали за $4 в час, и считайте, что работало 2,5 человека – я, мой муж и…

То есть, Вы, беременная, начинали работать?
Совершенно верно: и наш сын. А затем получилась интересная ситуация. Мы живет, мы планируем, мы стараемся найти работу... Поступил мне звонок от моей хорошей знакомой, которая говорит: «Алла, есть позиция – бухгалтер, но, пожалуйста, отнесись к этому правильно. Бухгалтер – в похоронном доме. Нужен русскоязычный сотрудник». 
Я задумалась. Я думала месяц, идти мне на эту работу, или не идти. Потому что все мы, приехавшие оттуда, в равной степени относились к этому виду деятельности, к этому виду бизнеса. Наконец-то я пошла на интервью. Я его успешно прошла, меня приняли на меньше, чем $10 в час в то время. Я была счастлива, я получила свою первую работу. 
В то время у меня было такое чувство дрожи, когда я заходила в похоронный дом, но, тем не менее, потихонечку начала сознавать свою необходимость. Потому что, приходили семьи, русскоязычные, совершенно растерянные, не знали, что делать, как делать. Потому что американцы хотели им помочь, но не могли – они не знали ни нашу культуру, ни наш язык: как мы относимся к этому, что нужно сделать, что ожидается людьми в этой ситуации. 
Таким образом, я почувствовала свою необходимость людям. Это подтолкнуло меня на получение лицензии похоронного директора. В 1997-м году я дала название одному сейчас известному похоронному дому, в 1998-м году я начала учебу в специальном колледже, который дает лицензию похоронному директору штата Нью-Йорк.

Это сколько лет нужно получать образование?
Я работала, я могу сказать, 24 часа в сутки, потому что все время телефон, все время ты в контакте, а моя учеба заняла 3,5 года, ведь это было part time. Жила в Staten Island, работая в Бруклине, колледж находился в Long Island. Я уходила из дома в 6 часов утра, а приходила домой в 12 ночи, практически не видя ни семью, ни детей. Но, я так думаю, это того стоило. В штате Нью-Йорк только лицензированный человек может работать в качестве похоронного директора. Для этого, как я уже сказала, надо отучиться в колледже, нужно сдать national border, то есть, это экзамен, который сдает любой профессионал, адвокат, врач, accountant и.т.д. Затем, нужно было пройти год резидентуры и сдать так называемый law exam в штате Нью-Йорк.

Law exam – это экзамен по юридическому праву?
Экзамен по праву, касательно индустрии, в которой ты работаешь. В этом году, кстати, я сдала такой же экзамен для штата Нью-Джерси.

Алла, это очень интересно. Вы говорите об этом институте, колледже, в котором 3,5 года уходит на учебу. А что за предметы? Есть какие-нибудь специфические?
3,5 года - это благодаря тому, что колледж принял мои кредиты с Кораблестроительного института. То есть, в принципе, это было очень важно. Предметы были очень разные. От паталогоанатомии, микробиологии, до…

А здесь и медицина, и ритуал, и закон?
Абсолютно. И, вот так случилось, что после работы в другом похоронном доме, в какой-то момент я приняла решение, и в ноябре 2008-го года открыла свой мемориальный дом на основании своей собственной лицензии.

То есть, насколько я понимаю, когда Вы заканчивали экономический факультет Кораблестроительного института, Вы и представить не могли, что будете работать в этой индустрии.
Ни за что и никогда.

Насколько это психологически трудный бизнес? Лично для Вас. Вы ведь постоянно сталкиваетесь с чужим горем. Одно дело, когда приходят к врачу, как к специалисту, там все-таки существует какая-то надежда. Здесь, ведь, статистически надежды никакой - на 100% уйдем из этого мира.
Безусловно. Но специфика моей работы -  в большей степени я имею дело с семьями. И в этой ситуации, я думаю, что очень важно то, как ты себя ведешь с семьей. Помимо того, что ты профессионал, и ты делаешь все абсолютно от А до Я в этой ситуации, ты еще проявляешь себя как человек. Это - прежде всего.

Я говорю о другом. Вот это вот горе семей.
Как профессионал, ты ставишь определенный барьер. И это очень сильно помогает, то есть, ты руководствуешься не эмоциями, ты руководствуешься чувствами.

Наверное, главное из них, это – помочь людям, которые в этой беде оказались, провожая близкого человека?
Абсолютно.

Вы говорили, что у русских, например, одна традиция, я имею ввиду – русских, евреев, которые прибыли из бывшего СССР, американцы же к этому иначе относятся. Вот, например, японцы – совершенно иначе. Для них смерть – это итог жизни, горе здесь не при чем.
Совершенно верно. У каждого свое отношение, своя реакция. Даже в поведении присутствующих людей: американцы могут улыбаться, смеяться, просто беседовать; у русских это все исходит от сердца, от души, очень много эмоций. Наших, открытых эмоций. Мы же все построены на наших, сугубо русских эмоциях.

А дети как-то хотят в этом бизнесе дальше участвовать?
Дочь однознаяно сказала – нет, она у меня финансист, ассистирует трейдеров в City Group. А мой сын, несмотря на то, что он пошел учиться в бизнесшколу NYU, хочет продолжать дело своей мамы и хочет получить лицензию.

Вы говорите обо всем об этом так проникновенно. Видно, что это дело стало делом Вашей жизни. Вы счастливы? 
Абсолютно! Я счастлива в своей семье, я счастлива в том, что я делаю.

Удачи Вам, счастья, здоровья! Спасибо.
Спасибо и всем вам.

! Данный текст интервью является дословной распечаткой видеоинтервью. Авторская лексическая основа сохранена без изменений!

Алла Лисовецкая

Алла Лисовецкая
  • Род занятий:бизнесвумен, похоронный директор
  • Год рождения:1963
  • Приехала в США в:1992 г.
  • Место жительства:Статен Айленд, Нью-Йорк
  • www.lisovetsky.com

Краткая биография:

Спорсор Энциклопедии Русской Америки

Алла Лисовецкая - бизнесвумен, создатель и вледелец Похоронного дома «Лисовецкий», который стал первым в истории русскоязычной иммиграции Америке общинным мемориальным домом в центре Бруклина.

Семья Аллы Лисовецкой приехала в Америку из города Николаев (Украина) в 1992 году. Волею судьбы в 1994 году Алла пришла работать в систему похоронного бизнеса Нью- Йорка, а в 2001 году, имея уже высшее экономическое образование, она закончила Nassau Community College и получила второе высшее образование, и диплом по специальности «Похоронное дело». Этот диплом и успешно сданные квалификационные экзамены позволили Лисовецкой в 2003 году получить лицензию похоронного директора.

С 1997 году, принимала активное участие в работе одного из похоронных домов Нью-Йорка и прошла путь от рядового сотрудника до генерального менеджера. Уже будучи лицензированным похоронным директором, в 2003 году стала генеральным менеджером в этой компании, проработав в данной должности более пяти лет.

Полученные знания и опыт, знакомство с организацией ритуального сервиса в различных этнических общинах Нью-Йорка подсказали идею создания мемориального дома для русскоязычной общины. Так, в 2008 году был основан мемориальный дом «Лисовецкий» (LISOVETSKY MEMORIAL HOME INC.), который за эти годы стал неотъемлемой частью общины иммигрантов – выходцев из бывшего Советского Союза, - местом, где в тяжёлую минуту потери близких, каждый русскоязычный иммигрант получит всестороннюю поддержку и будет чувствовать себя комфортно и уверенно.

 

Интервью и статьи:

Ссылки: