Четверг, 21 Сентября 2017
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Loading video...

Cъемка 04 апреля 2011г.

У нас в Энциклопедии начинают с самого начала, с места рождения, дня рождения. Давайте с этого начнем и пойдем уже дальше, к сегодняшнему дню.
Я родился в городе Минске, в простой советской семье, в 1976-м году. Детство прошло тоже в городе Минске. Учился в 79-й средней школе с французским уклоном, изучал французский язык с первого класса, который мне очень пригодился (шутка) в Соединенных Штатах Америки. 
В 17 лет я приехал в Америку вместе с родителями, со своим братом. Это было  в 1993-м. Как Вы, наверное, сами знаете, в период с 1990-го по 1993-й год на территории бывшего Советского Союза творилось черти что, и детство у нас, и юность была довольно бурная и интересная. Потом, приехав в Америку, мы очутились в таком городе Буффало, сразу по приезде в Америку. То есть, мы оказались полностью отрезаны вообще от цивилизации, но это, в принципе, сыграло положительную роль в моей жизни и моей карьере. Живя в России, то есть в Белоруссии в 90-х годах, и будучи еще таким молодым человеком, я не очень сильно задумывался, вернее, я думал, чем я хочу заниматься в будущем, но карьера художника не выглядела реалистично, скажем так, в тех условиях, в которых я находился тогда. Приехав в Америку, я пошел учиться в американскую школу, чтобы выучить английский и попал на класс рисования, где мне встретилась очень хорошая учительница, мисс Лейтен. Она сразу заметила во мне талант, и начала очень сильно помогать мне самореализовываться, как художнику.

Когда Вы говорите, из Минска приехали в глушь, в провинцию Баффало, Буффало как ее по-русски называют. На самом деле, Минск в 1980-х – 90-х годах был реально столичный город?
Ну, по сравнению с Баффало – Буффало, - да. Мы жили в центре. Это был веселый город, со всеми атрибутами большого города, а Баффало - типично американский город со спальными районами, где все живут в своих одноэтажных домах, и где, наверное, сказывалась еще разница в воспитании и восприятии жизни. Мы были вынуждены общаться со своими сверстниками, американцами или русскими, которые были, не сказать, что на ступень, но они были по восприятию жизни детьми. А мы, в силу тех обстоятельств, из которых мы вышли, гораздо взрослее, и видели жизнь намного шире, чем те люди, с которыми мы столкнулись там.

А почему Вы говорите, что в Минске невозможно было стать художником?
Ну, потому что в 90-е годы там была такая ситуация, что просто все развалилось. В Минске я об этом не думал, скажем так.

То есть, перспективы не было у художника?
Даже не то, чтобы не было перспективы, но в силу того, что там был такой хаос, и была такая ситуация экономическая, политическая, социальная, может быть в том возрасте, в котором я находился там, у меня не было желания стать художником. А приехав в Америку и попав в какое-то баффальское болото, там, где я смог успокоиться и, действительно, посмотреть вглубь себя, тихо оглянуться, я понял - это то, чего я хочу, и это единственная вещь, которой я хочу заниматься. 
Мне повезло, так как сразу, одновременно с этим, на моем пути появился человек, вот эта мисс Лейтен, моя первая учительница, серьезная учительница, которая повела меня по этому пути. После полутора лет, которые я прожил в Баффало, я поступил в School of  Visual Аrts. Это одна из лучших школ в Нью-Йорке, одна из лучших школ в Америке. Я поступил туда и получил стипендию от них, то есть, они помогли мне – это довольно дорогая школа, где я проучился 3,5 года, и еще полгода я учился в Амстердаме в Академии, то есть, я получил полное художественное образование уже в Нью-Йорке. Побыв немного в этом Баффало, я приехал в Нью-Йорк, который, естественно, является и художественным, и политическим центром мира. С тех пор я живу в Нью-Йорке, много путешествую по миру, и совсем не жалею о том, что оказался и в иммиграции, и в Баффало, и, наконец-таки, в Нью-Йорке. Я думаю, что, в принципе, я не собираюсь отсюда никуда уезжать.

Можно сказать, что последние 20 лет вы занимаетесь Fine Art, искусством?
Да, последние 15 лет.

То есть, в начале, Вы, видимо, пытались постичь, что было до Вас.
Естественно.

Какие ориентиры?
Ориентиры? Они растут, конечно, из прошлого, начиная со старых мастеров: Леонардо да Винчи, Караваджо мне очень близок, Ван Гог. Мне, если так прогрессировать, очень близок Густав Климт, еще ближе – Эгон Шиле, из русских – Васнецов, Врубель. Из современных художников, из моих современников, мне близко уличное искусство, которое, кстати, выросло в Нью-Йорке, в Лос-Анжелесе. Это, так называемое, нечто среднее между граффити-арт, которое сначала, как бы, выливалось на улицы, - как раз такой, очень социалистический подход. Граффити первую очередь выставлялись не в галереях и музеях, а выбрасывались прямо на публику на стенах домов, в других местах, где люди могли это видеть и наслаждаться бесплатно.

Мы сейчас находимся в одном из нью-йоркских лофтов. Вообще, вот эта вся нью-йоркская жизнь, в каком-то смысле богемная, насколько она Вам интересна? Можете ли Вы себя отнести к нью-йоркской богеме? Несколько слов об этом, о Вашем окружении.
Да, естественно, я близок к  этому. Близко общаюсь со многими художниками, музыкантами, поэтами, писателями, и другими людьми искусства, фотографами. Я живу и работаю в Манхеттене, сам участвую во многих выставках, иногда участвую, как организатор выставок. Хожу на многие выставки, концерты, на разные мероприятия.

Что-то конкретное.  Понятно что, живя в Манхеттене, - я 14 лет сам прожил в Манхеттене, - могу то же самое повторить. Но что-то конкретное, конкретные какие-нибудь течения, какие бы Вы могли упомянуть? Не в общем, а в вашей жизни.
Ну, вот, пожалуйста, ко мне в лофт, пару лет назад зашла очень интересная девушка и, посмотрев на мои картины, воскликнула: «О, ведь это же иконы стимпанка, Вы же просто рисуете иконы стимпанка.» Я с удивлением посмотрел на нее и спросил: «А что такое стимпанк?» - Я первый раз услышал вообще такое понятие. Она мне объяснила более-менее доходчиво, что такое стимпанк. Я потом тоже посмотрел на Интернете и затем, благодаря ей, столкнулся с некоторыми тусовками, которым нравится, как бы, такая эстетика. Понял, что она была абсолютно права. То есть, моя эстетика, которую я показывал в своих работах, оказывается в других кругах сложилась в определенное течение, которое уже имеет и название. То есть, это уже определенный жанр и в литературе, и в кинематографе.

Кто относится к этому жанру? Можно ли сказать, что Вы изобретали велосипед?
Нет, конечно. Кто относится к этому жанру? Я могу даже перечислить несколько фильмов из этого жанра: французский фильм «Город потерянных детей» - «City of lost children», костюмы к которому, кстати, делал Жан-Поль Готье, который является эквивалентом стимпанка, и сам фильм является ярким примером этого жанра.

А из художников?
Из художников… Знаете, я смотрел там очень много, но по именам сразу не вспомню. Я запомнил несколько очень ярких картин хороших художников, с ярко выраженным стилем, но, к сожалению, не запомнил их имен.

То есть, Вы художник одиночка?
Нет, почему, у меня есть друзья художники, у меня есть друзья – не художники, но которые очень близки к искусству, с которыми я могу говорить об искусстве часами. И о своем, и о чужом.

Я говорю, что Вы художник-одиночка, потому что многие художники объединяются группами. Группой легче себя предъявить, показать галеристам.
Да, группой легче себя проявить и показать. Я художник – одиночка. Очень вовремя Вы задали этот вопрос, потому что на прошлой неделе мы собирались: мы – это группа художников, русскоязычных, в основном. Собирались в Музее Русского искусства, где висит сейчас наша совместная выставка, выставка этих художников, которую курировали Игорь Малочевский, мой хороший товарищ, и я. И вот мы, как раз, на прошлой неделе решили, что мы, как современные русские художники, и уже пора бы нам сорганизоваться в одну группу. То есть, на сегодняшний день я еще художник-одиночка. Но, постепенно, мы приходим к тому, что мы, как группа людей, которые общаются, у которых близкая эстетика и понимание жизни, должны найти какие-то общие позиции, на основе которых создать свою группу современных русских художников.

Мне кажется, что в Нью-Йорке можно найти людей близких по эстетике, не обязательно среди русскоговорящих.
Абсолютно верно. Да, Вы совершенно правы, ни в коем случае не хочется сужать свой кругозор только до людей, которые говорят по-русски. Ни в коем случае, я этого не делаю, просто так получилось, что на прошлой неделе мы встречались в Русском музее в Нью-Джерси, в основном с  русскоговорящими участниками этой выставки.

Предстоит открытие Вашей выставки. Это будет в субботу, буквально через два дня. У Вас есть, как Вы видите, перспективы быть хорошо продаваемым, быть достаточно в том, что называется establishment, туда войти? Или же все время Вы будете заниматься стимпанком и будете ожидать, когда Вас заметят?
Я думаю, что перспективы есть, во-первых, потому, что я уже не первый год занимаюсь этим. И, как мне кажется, я все время иду вперед, вверх по восходящей, то есть у меня есть свои определенные цели и задачи, как у художника, творческие задачи, какие-то более амбициозные, то есть по развитию своей карьеры. На сегодняшний день я, слава богу, всем доволен и надеюсь, что своим тяжелым трудом добьюсь всего того, о чем мечтаю, а мечтаю я, о многом.

Вы считаете, что художник создает себе карьеру, или же для того, чтобы создать бренд, имя художнику, должен существовать некий пакет людей, которые называются менеджерами, галеристами и.т.д., которые будут это имя продвигать на рынок?
Я считаю, лично, что художник должен просто создавать свой продукт. Его продукт должен являться самым главным, ядром, из чего будет сделана его карьера. К сожалению, реальность такова, очень часто мы это видим на самом высоком уровне, что даже при отсутствии таланта, но при присутствии гениальной команды и определенного количества денег или связей, можно из пустого места сделать конфетку. К сожалению, это присутствует, и, наверное, в первую очередь в художественном бизнесе. Особенно в нашем современном мире, где ориентир того, что хорошо, а что плохо, что красиво, что не красиво, что вульгарно, что прекрасно, он растянут, как жвачка. Можно взять это искусство, растянуть его и сказать, что оно с обеих сторон хорошее или плохое. И, тем не менее, я считаю, лично, и советую всем людям, которые серьезно относятся к своему творчеству, вне зависимости от того, какое это творчество, что в первую очередь надо заниматься тем, что ты делаешь, то есть делать наиболее интересное творчество.

Да, вот Вы говорите, что Вы 15-17 лет занимаетесь изобразительным искусством. У Вас есть своя галерея, свой галерист?
Да, я работаю с несколькими галереями в Европе, в Цюрихе – «Barbarian art gallery», Наташа Ахмерова, у которой недавно была моя выставка, очень успешная. Она возит мои работы по различным ярмаркам художественным. Я работаю в Нью-Йорке с галереями, у меня есть несколько галерей в Челси – «Aicon gallery» и галерея в Майами – «Galа Krishnina». Есть галереи, с которыми я работаю на постоянной основе, и есть галереи, с которыми я работаю периодически.

Я бы этот вопрос не задавал, но Вы говорите, что есть какие-то русские художники, с которыми можно объединиться. Вы считаете себя русским художником, или американским художником?
Я считаю себя, наверное, в первую очередь, художником-космополитом. Я давно уже стал человеком мира, в силу того, что я иммигрировал сюда давно и путешествую по миру. Конечно, корни мои - русские, но я живу в Америке уже очень давно, я даже не знаю…, мне трудно уже иногда сказать, я больше думаю по-русски, или по-английски. Я даже во сне часто думаю по-русски и по-английски. Я не причисляю себя ни к русским, ни к американским художникам, но, тем не менее, близок и тем и другим.

Просто художник?
Просто художник.

! Данный текст интервью является дословной распечаткой видеоинтервью. Авторская лексическая основа сохранена без изменений!

Артем Миролевич

Артем Миролевич
  • Род занятий:художник
  • Год рождения:1976
  • Приехал в США в:1993 г.
  • Место жительства:Нью-Йорк
  • www.artemart.com

Краткая биография:

Aртем Миролевич родился в Минске. Когда ему было 17 лет, родители эмигрировали в Америку. Среди детских увлечений Артема – древние цивилизации, рыцари, восточные единоборства и… рисование. Он никогда не воспринимал свои хобби всерьез. Родители видели сына врачом или адвокатом. Но судьба распорядилась по-иному. Учительница из американской школы, случайно увидев работы Миролевича, сказала, что он должен всерьез заняться живописью. Артем получил художественное образование в School of Visual Arts (Нью-Йорк) и Академии Геррита Ритфилда (Амстердам).

Артем Миролевич – лауреат престижной голливудской премии Л.Рона Хаббарда – «Художник будущего», куратор и владелец галереи новейшего искусства «Global Art Force», художник, чьи работы выставлялись в культурных столицах мира – Париже, Москве, Нью-Йорке, Амстердаме, Чикаго. Всего же на счету Миролевича тридцати выставок, в том числе порядка десяти персональных. Работы Артема Миролевича находятся в постоянной коллекции Музея современного русского искусства в Нью-Джерси (США), частной коллекции самого узнаваемого ведущего американского телевидения Джона Уолша, а также в других частных коллекциях в США, Англии, Германии, Голландии, Франции и России.

Ссылки: