Пятница, 22 Сентября 2017
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Loading video...

Полный текст интервью и полная версия видео (около часа) здесь > > >

Спонсор интервью - Эдвард Мермельштейн

Съемка 02 ноября 2010 г. 

Эрнст, мы начнем, пожалуй, с дня рождения, с места рождения. Жизнь, как говорил Бродский, оказалась длинной. Что сказать о жизни, которая оказалась длинной? Итак, давайте с первого дня Вашего, со дня рождения.
Я родился в Свердловске, в доме моего деда – купца, в купеческом районе Свердловска. О моей семье: мой папа был врачом, хотя он был лишенцем. Он был сыном купца, очень богатого человека, раскулаченного, и все наше семейство, его братья, и он, были в белом движении. Так что, в принципе, он был лишенцем. 
В силу очень многих обстоятельств, главное обстоятельство – он был очень хороший врач, детский врач, в котором нуждались многие дети, и даже крупного свердловского начальства. Его биография - очень опасная, очень тревожная, -сложилась в целом удачно, хотя бы потому, что он закончил жизнь директором клиники детской и заслуженным врачом страны.

То есть, при Советской Власти?
Ну, конечно. Он умер после моего отъезда, в 1960-е годы. 
Моя мама – химик биолог, ученица Вернадского и известная поэтесса. Сейчас я могу сказать, что она международная известная поэтесса, потому что ее стихи переведены на все европейские языки, и на многие другие языки мира. Как химик-биолог, она не могла существовать, потому что принадлежала к школе, с которой боролся Лысенко, вейсманисты-морганисты. 
Как химик, она работала на заводе – химик завода. И она работала в уголовном розыске, как химик. Но, в принципе, она занималась научно-популярной литературой и писала стихи. Таким образом, она стала известна. 
Я был потрясен: когда я преподавал в университетах, в одной университетской библиотеке я нашел книги моей мамы с иллюстрациями прекрасными, на японском языке. Надо сказать, что ее поэма «Ян Корчик» получила международное признание и различные премии: от Израила, до Германии, до Польши и.т.д.

Эрнст, Вы какое-то время прожили до начала Великой Отечественной войны, а потом Вы прошли всю войну, практически. Несколько слов об этом.
Я жил в Свердловске. Очень трудно рассказывать свою биографию, потому что, есть внешняя биография – это журналистика, по существу; а есть внутренняя биография – нечто исповедальное, психологическое, спиритуальное и.т.д. Очень часто внешняя биография совпадает и не совпадает с внутренней биографией. 
Ну, например, мое детство в моем родном доме полностью совпадает с моей внутренней биографией, потому что научные интересы бушевали в доме, мама занималась теософией. Вы знаете, теории Вернадского, они мистичны. 
Конечно, она не была безумной «рериховкой» или «византийкой», но она этим всем интересовалась, а так же я. 
Научные познания моего отца, которые были безграничны, меня интересовали тоже. Это наложило отпечаток на то, что, будучи художником, то есть принципиальным сумасшедшим, я обладал инстинктом философа и естествоиспытателя. И так развивался всю жизнь, параллельно.

Вы до войны успели окончить 10 классов?
Я кончил 10 классов после войны, в школе рабочей молодежи. До этого, во время войны, я поступил по конкурсу в Школу дарований при Ленинградской Академии средних образований – средняя художественная школа. Я получил возможность на полном государственном содержании учиться в ней. И когда началась война, из Ленинграда школа эвакуировалась в Самарканд. И я поехал туда. 
В Самарканде я учился у блестящих педагогов, с педагогами мне повезло невероятно. Я был очень тяжело болен там, был освобожден от армии, но навязался, буквально навязался армии, и добровольцем ушел в армию.

Какой это был год?
Это был… 42-й, по-моему.

Впереди еще была вся война.
Да. Дело в том, что я был романтиком. Вся моя жизнь была построена на чтении различных биографий из жизней замечательных людей, остальное мне все было неинтересно. Я боялся оказаться вне истории. Как романтический мальчишка, я хотел окунуться в историю, и поэтому рвался в армию. 
В армии я стал курсантом Кушки. Кушка - самое суровое училище со времен царских.

Кушка?
Кушка - это граница России и Афганистана. Это самая южная точка завоеваний России. Лермонтов об этом месте сказал: «Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут». 
Как символ этого, на самой южной точке России стоит крест, на котором было написано черной краской (хотя все время смывали, но как-то восстанавливалось): «Здесь медленно умирал я душою и телом». 
О себе я не могу сказать, что я умирал душою, и особенно телом. Совершенно неожиданно мальчик (домашний мальчик, из Мандельштамовского и Пастернаковского духа, а мама моя была невестой Заболоцкого, поэтому она наизусть запоминала его стихи) оказался почему-то приспособленным к армейской службе. 
Я там не страдал, как страдают интеллигенты. Наоборот, я вписался, как лихой парень в курсантскую службу. И до сих пор, может это кровь предков, если верить в это, потому что все мои предки были солдатами, по линии папы. И вся семья, со стороны папы, были белогвардейцами и солдатами. Дед отслужил; прадед - 27 лет, так сказать. 
Может, это и сказалось, но я в армии себя чувствовал хорошо. И в той армии, которую я знаю, меня ничего не оскорбляло. Обычно, интеллигентные люди оскорблены армией, но я до сих пор вспоминаю армию фронтового времени, ту, которую я знаю армию, с уважением. И даже сейчас, когда я смотрю по телевизору ленты тех лет и вижу мальчиков в армейской форме, бритоголовых, у меня чувство родства появляется, и некоторые благородные черты офицерства меня трогают до сих пор. Это генетически, или то, что Юнг называет «общественным подсознанием», а может, существует реинкарнация – у меня нет ответов.

Вы получили ранение во время войны?
Да, во время войны – не одно. Я был очень тяжело ранен: у меня перебит позвоночник, у меня отрезана ножом часть печени, у меня прострел в ноги. У меня спина… Короче, пугаются, когда смотрят врачи. 
У меня был переломан позвоночник, были парализованы ноги, у меня был, это называется, открытый пневмоторакс и.т.д. Достаточно. Диагноз, который мне дали в двадцать с чем-то лет, когда я вернулся из армии, из госпиталя, пролежав 1,5 года в госпиталях: «Неработоспособен, нуждается в опеке».

В 20 лет?
Да. Я ходил на костылях, я не мог разговаривать, потому что еще был контужен. Я все волей преодолел. Я несколько лет работал над тем, чтобы бросить костыли и стать нормальным. И дальше работал, - всем моим близким известно, как.

! Данный текст интервью является дословной распечаткой видеоинтервью. Авторская лексическая основа сохранена без изменений!

Эрнст Неизвестный

Эрнст  Неизвестный
  • Род занятий:скульптор, художник
  • Год рождения:1925
  • Приехал в США в:1977 г.
  • Место жительства:Манхэттен, Нью-Йорк
  • www.enstudio.com

Краткая биография:

Родился в семье врача Иосифа Моисеевича Неизвестного и Беллы Абрамовны Дижур (1903—2006), писавшей научно-популярные книги для детей.

С 1939 по 1942 гг. участвовал во Всесоюзных конкурсах и посещал школу для художественно одаренных детей сначала в Ленинграде, а в годы войны — в Самарканде.

В 1942 году в возрасте 17 лет Неизвестный был призван в Красную Армию. Служил в воздушно-десантных войсках 2-го Украинского фронта. В конце Великой Отечественной войны 22 апреля 1945 г. в Австрии был тяжело ранен, признан погибшим и за проявленный героизм «посмертно» награждён орденом Красной Звезды.

После войны некоторое время преподавал черчение в Суворовском училище в Свердловске, в 1946—1947 гг. обучался в Академии Художеств в Риге, а затем, в 1947—1954 гг. — в Московском художественном институте им. В. И. Сурикова и на философском факультете Московского государственного университета.

В 1955 году становится членом секции скульпторов Московского отделения Союза художников СССР и до 1976 года занимается художественной деятельностью в СССР.

В 1976 году Неизвестный эмигрирует в Цюрих, Швейцария, а в 1977 г. переезжает в Нью-Йорк, США.

Скульптурные композиции Неизвестного, выражающие его экспрессию и мощную пластику часто составлялись из частей человеческого тела. Он предпочитал создавать скульптуры в бронзе, но его монументальные скульптуры создавались из бетона. Наиболее известные монументальные произведения Неизвестного объединены в цикл, над которым Неизвестный работал с 1956 года. Лучшим произведением этого цикла является скульптура «Дерево Жизни».

За свои работы Неизвестный подвергся критике со стороны тогдашнего главы Советского Союза Н. С. Хрущёва, который в 1962 году на выставке назвал его скульптуры «дегенеративным искусством»:

— Почему ты так искажаешь лица советских людей?
Н. С. Хрущёв

Позже Эрнст Неизвестный создал надгробный памятник Н. С. Хрущёву (Новодевичье кладбище).

Наиболее значительными произведениями Неизвестного советского периода являются — «Прометей» во Всесоюзном пионерском лагере Артек (1966) и «Цветок лотоса», сооруженный около Асуанской плотины в Египте (1971).

В 80-х годах Неизвестный много раз выставлялся в галерее Магна (Magna Gallery) в Сан-Франциско. Его выставки имели большой успех. По заказу галереи Магна в конце восьмидесятых годов Неизвестный создал цикл «Man through the Wall», который был посвящен крушению коммунизма. В эти же годы Неизвестный читал лекции в университетах Орегона в городе Юджин и в университете Беркли в Калифорнии.

В 1994 году создал статуэтку ТЭФИ.

В 1996 году Неизвестный закончил своё монументальное (высотой в 15 метров) произведение «Маска скорби», посвященное жертвам репрессий в Советском Союзе. Эта скульптура установлена в Магадане.

Неизвестный живёт в Нью-Йорке и работает в Колумбийском университете. Он часто посещает Москву, где праздновал свой 80-летний юбилей.

В Уттерсберге (швед. Uttersberg) (Швеция) существует музей скульптур Неизвестного.

Несколько скульптурных изображений распятия, созданных Неизвестным, приобрёл папа римский Иоанн Павел II для музея Ватикана.

Одна из последних работ Эрнста Неизвестного — памятник Сергею Дягилеву, установленный в Перми.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации, Государственная премия Российской Федерации 1995 года присуждена «Неизвестному Эрнсту Иосифовичу, скульптору, — за серию скульптурных произведений из бронзы».

Зарубежный почётный член Российской академии художеств.

Интервью и статьи:

Ссылки: