Вторник, 21 Ноября 2017
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Loading video...

Съемка 02 февраля 2011

Геннадий, давайте начнем с самого начала. Место, где Вы родились, и, можно не стесняться, сколько лет назад?
Ну, я родился в 1941-м году. Время было не очень хорошее, война началась.

Вы после начала войны родились?
В сентябре 1941-го. Ну, как всегда, война оставила свои отпечатки на каждом, наверное, русском человеке. Начал я очень рано работать. Работал, тренировался в Одессе. Начал тренироваться с детства. Я мастер спорта, выполнил норму в молодые годы, и не забуду своего тренера – Ивана Григорьевича Толмачева, который был чемпионом мира, чемпионом олимпийских игр.

Вы говорите о борьбе?
Да, классическая борьба. В детстве, как все, росли мы на улице. Такая была у нас юность. Ну, а потом, когда пошел уже в армию, служил в спортроте, тренировал СКА, в общем, был физкультурником, так сказать.

Послевоенная Одесса, сейчас есть фильмы на эту тему, она была бандитская, так же как и в 20-е годы?
Я не могу сказать. Как-то мы все были в другой среде, - спортсмены далеки были от бандитов, от всех этих происшествий криминальных. 
Рос чистый физкультурник. Пить я не пил, а начал только пробовать в 27 лет, попробовав вкус коньяка, а до этого - томатный сок и пирожки. Это было наше - после тренировки. Мы тренировались очень много, три раза, четыре раза, даже, в неделю. 
После армии я женился, так получилось, второй раз. Моя первая жена погибла в катастрофе. Женился на красивой, хорошей девушке. Она оказалась очень хорошим другом, и мы прожили…, пятый десяток живем. Ну, я работал зав рыбопроизводства Одесского хладокомбината. Был рыбный цех у меня, я технолог рыбного производства. И пришло такое время, когда (у меня двое детей – два мальчика красивых, хороших) я почувствовал, что я там уже ничего не достигну больше, у детей не будет будущего. Не видел я этого.
Если мы остановимся на этом моменте, насколько я понимаю, как технолог рыбного производства, Вы, наверное, были достаточно обеспеченным человеком.
Я жил очень обеспеченно, был состоятельный. Было все здорово, жена ездила на машине, как понятно, не всем это было дано. У меня была очень хорошая квартира в Одессе. Я думаю, что я очень дружил со всеми, так сказать, старался никого не обижать. У меня отец был бизнесменом. У него был рыбный и колбасный цеха, очень уважаемый был бизнесмен Григорий Исаакович Дозорцев, и его очень уважали все бизнесмены в Одессе. Все друг друга знали. Я старался всю жизнь ему подражать.

А что значит цех? То есть, он был, что называется, цеховиком? Теневая экономика?
Нет, скажем так, это было производство от какого-то предприятия. Это был небольшой завод, или, скажем, большой завод, но назывался он «цех» от какой-то организации, например какой-нибудь райпищеторг имел свой цех, свое производство. 
Насколько я понимаю, Вы уезжали не по экономическим причинам, Вы ведь жили хорошо в Одессе. 
Я жил очень состоятельно. Моих детей воспитывали две няньки-гувернантки, мы были в достатке. Уважение было. Но для того, чтобы дети имели какое-то будущее, я решил, в один момент, уехать. Мне очень помогло то, что у меня была квартира в престижном месте, в обкомовском доме. Я мастер спорта, у меня были льготы какие-то. И начальник ОБХСС (или КГБ, уже не помню), когда я подал документы на выезд, на следующий день пришел с женой посмотреть, увидел квартиру, жена сказала (это смешно, конечно, неудобно): «Так, Ваня! Эти жиды должны уже уехать, я отсюда не выйду».

И, побыстрее, да?
Да. Мне в течение 10-ти дней дали предписание – выехать. Конечно, начальник застеснялся того, что сказала его жена, он ее стал успокаивать сказал: «Люди живут еще», - но она ответила: «Я отсюда не выйду». Пол-Одессы приходило ко мне с просьбой «дать конец», поскольку я так быстро выехал. 1974-й год! Я  пытался объяснить друзьям-товарищам, что я никому ничего не платил, это просто так получилось. Ну, кто верил, кто не верил, близкие - верили, конечно. И пришлось очень скоро выехать.
В 1974-м году я выехал в сентябре месяце.

В день рождения?
Чуть-чуть раньше, в день рождения я уже был Там. И произошло это так: как только я выехал, меня посчитали врагом народа, забрали у меня паспорт, дали нам по $270 на человека, нас было четверо. И очень долго нас проверяли, много раз проверяли, потому как они ожидали, что если Дозорцев уезжает, он должен вывозить миллионы долларов. К сожалению, я приехал с небольшими деньгами, как все, в Вену.
А в Вене, через два дня, у меня произошла проблема. Была такая Бетти, которая встречала всех иммигрантов. Она увидела Артурчика, моего младшего сына – он был голубоглазый, белокурый-белокурый. Пришла и говорит: «Продайте мне своего ребенка, даю миллион долларов, даю полтора, отдайте мне его. Он ариец, не ваш, он не еврей». 
Я говорю: «Послушайте, Вы не понимаете, о чем Вы говорите. Для нас это невозможно». Меня долго в Австрии не держали, и очень скоро я переехал в Италию. Мы уже сняли квартиру, в первую ночь ребенок лежал между нами: две кровати, такие сетки были. 
И мы утром проснулись – нет Артурчика. Представляешь, что я подумал?! Что она, Бетти, приехала и украла его. Три часа мы были вне себя, я уже собирался ехать в Вену, как-то забирать своего ребенка. 
Оказалось, что он провалился между сетками и спал на цементе. Это было такое «смешное» в моей жизни, так сказать. 
Когда мы через месяц приехали в Америку, у меня двое детей, жена, которая была очень состоятельной в Одессе, - и вдруг, мы оказались в таком нищенском положении, четверо человек! NAYANA нас поставила, конечно, на довольствие. Но я не из тех людей, я все-таки спортсмен, должен был добиваться цели. Я решил, что семья должна жить в достатке. Пошел работать малером, поработал 1,5 года, чуть меньше.

В каком районе?
Это был поначалу Бронкс. Но работал я, я рисовал, имел какой-то experience маленький по молодости, и я начал работать в Манхеттене, в очень престижной компании. Однажды я увидел одного из своих друзей в такси, он мне порекомендовал, сказал: «Давай купим такси, будешь зарабатывать хорошо», - что я и сделал. Взяли такси, тогда оно было очень дешевое - $16,000 за медальон.

Медальон?
Медальон стоил $16000, и $5000 кредит нам дали на машину. Вот так мы начали такую жизнь.

$16,000 стоил медальон? Сейчас он $600,000 стоит.
Бог в помощь тем, кто это имеет сегодня. И что меня очень взбодрило: моя жена, которая была очень холеная в Одессе, уважаемая и любимая всеми, красивая очень, она и сейчас очень красивая, она мне оказалась другом. Пошла ухаживать за какой-то бабушкой, так сказать, мыть, подмывать, убирать. Оказалась настоящим другом в тяжелое время для меня. 
Ну, очень скоро она пошла заниматься в колледж, ей платили $60 в неделю. Тяжело было, очень. Но, я думаю, все иммигранты, которые приехали из Союза, они проходили, наверное, такой путь тяжелый. И, буквально, очень скоро я стал на такси зарабатывать, я работал по 24 часа. У меня не было смены, это ведь была моя медаль, то есть я мог работать сам по себе. Ну, 24 часа – так говорится. Бывает, приехал в аэропорт, встал в ряд, а выехать ты уже не можешь, пока не выедут до тебя, чтобы освободить дорогу. И приходилось очень много часов работать, приезжал домой только помыться и.т.д. 
Это было начало такое. А потом я очень быстро понял, иммигрантов тогда было не очень много, что можно попробовать применить свои знания из Союза. Я стал коптить потихонечку рыбку. 
Все помогали мне построить коптилку, это было уже в Бруклине, на авеню U. Назвал я свой магазин в честь своего младшего сына «ARTUR FISH». Построили там маленькую коптилку, и все иммигранты, которые были из Союза, стояли, ждали, пока я открою первую печку. Это было что-то особенное. 
Ну, а потом уже, очень скоро, построили фабрику, уже большую, построили компанию Gold Star. Не было английского языка у меня достаточного, чтобы вести такой бизнес, и я, конечно, взял себе в партнеры американца, молодого парня, который мне помогал строить этот бизнес. Ну, и мы очень быстро стали расти. 
Иммиграция прибывала, была ностальгия по рыбе – в Америке никто никогда не делал рыбу холодного копчения, только делали горячее копчение, а здесь, вдруг, такая новинка. Это дало мне большой толчок. Я поехал в Союз, и Министерство рыбного хозяйства дало мне кредит, первому в истории, на икру. В общем, икра, рыба и, конечно, Golden Chocolate (тоже я это построил), дали мне продвигаться в бизнесе.

А когда возникла компания «Дозорцев и сыновья»?
Я продал эти три компании, купили мы имя «Кремлевской водки». В Бельгии был аукцион этой компании, они вышли из бизнеса, и я купил у государства бренд.

В каком году?
Это был 1994-й год. Мы купили у Бельгии, у государства этот бренд, и стали расти. Буквально через 1,5 года, я начал заниматься вином тоже. И вот, на сегодняшний день, я имею нормальную, красивую компанию. У меня очень хорошие два сына, один помогает очень здорово, он очень известный, Артур Дозорцев, о нем все пишут. К сожалению, была маленькая проблемка со старшим сыном: ни в чем не виноватый парень попал в жернова FBI. Его оправдали, но сдаться они не могли, поэтому, так сказать, он должен был признать себя виновным, а нет, так должен был идти на суд. Адвокаты не советовали судиться в FBI. Сын должен был признать немножко, что он и сделал. Но, на самом деле, два отличных сына, очень хорошая жена-друг.

Вы счастливый человек?
Очень.

! Данный текст интервью является дословной распечаткой видеоинтервью. Авторская лексическая основа сохранена без изменений!

Геннадий Дозорцев

Геннадий Дозорцев
  • Род занятий:бизнесмен
  • Год рождения:1941
  • Приехал в США в:1974 г.
  • Место жительства:Бруклин, Нью-Йорк
  • http://www.winesandspiritsdcollection.com/

Краткая биография:

COMING SOON

Интервью и статьи: