Пятница, 22 Сентября 2017
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Loading video...

Съемка 14 сентября, 2010г.

Марианна, биографические факты, этапы большого пути. Расскажите о себе: год рождения, место...
Я родилась в семье ленинградских финнов, город Ораниенбаум. Ораниенбаум – это замечательное место недалеко от Ленинграда. В этом городе родился Стравинский. Я всегда говорю, что в этом городе родились два знаменитых человека: Стравинский и я. Но моя судьба не такая, как судьба Стравинского.
Дело в том, что после войны, как вы все знаете, было очень много сталинских арестов, и очень много моих родственников попало под эти аресты. Очень многие так и умерли в лагерях, никогда не вернулись. И вот с самого детства, с самого раннего детства, я слышала рассказы об этих родственниках, но я их никогда не видела.
Однако остались дома фотографии этих людей. И, Вы знаете, у меня как-то соединились фотографии с этими историями. Когда мне было 9 месяцев, нашу семью тоже выслали из Ораниенбаума. Мы попали в город Петрозаводск. Петрозаводск – столица Карелии, красивый северный город, небольшой, на берегу Онежского озера. Но вот гамма, цветовая гамма, там была черно-серая. И, Вы знаете, до сих пор, когда я делаю фотографии, мне нравятся черно-белые фотографии, потому что, вероятно, это вошло в мою кровь.
То есть, я делаю и цветные фотографии, но больше всего мне нравятся черно-белые фотографии.
Моя мама была пианисткой, так что с самого начала моя судьба была предопределена. Я должна была тоже играть на рояле. Поэтому фотографии я только рассматривала, но совершенно ими не занималась.
Я закончила в Петрозаводске музыкальное училище и после этого поступила в Ленинградскую консерваторию. Закончив Ленинградскую консерваторию, я вернулась в Петрозаводск, в это время в Петрозаводске открыли уже свою консерваторию, и я там 4 года проработала.
За это время я наснимала довольно много фотографий. Почему? Дело в том, что когда я училась в Ленинграде, моя мама спросила: «Какой подарок ты хочешь?» - на очередной какой-то там праздник. Я сказала: «Фотоаппарат».
 Она очень удивилась, потому что зачем пианистке фотоаппарат.
Я попросила фотоаппарат. Я помнила тех родственников, которых я, когда-то маленькая, увидела на этих фотографиях. И я поняла что, вероятно, есть такая какая-то связь, внутренняя, между фотографиями и историями об этих людях. Ты гораздо лучше, гораздо яснее понимаешь эти истории.
Я вышла замуж и уехала в Москву.
Я вышла замуж за писателя Соломона Волкова. У нас совпали интересы. Он тоже писал о людях, которые его интересуют. Он тоже хотел рассказать окружающим, с кем он познакомился и как он познакомился.
А я хотела показать фотографии тех людей. И вот так получилось, что мы с ним, как бы, стали работать вместе. Мы были мужем и женой, но одновременно стали работать вместе. Побыв некоторое время в Москве, мы уехали за границу.
Мы прибыли в Нью-Йорк. Любая иммиграция - это очень тяжелый процесс. Тем более, в то время мы считали, что навсегда уезжаем из России, то есть, мы никогда не вернемся. Наши родственники и знакомые тоже считали, что мы никогда не вернемся. И вот здесь в Нью-Йорке, в конце 70-х годов, создалась невероятная ситуация, потому что на квадратный сантиметр здесь было столько знаменитых людей, даже, если это начнешь перечислять, то не хватит часа.
Скажем, Растропович, Нуреев, Барышников, Макарова, Годунов и.т.д. И это все люди из последней иммиграции, но были еще люди из первой иммиграции: знаменитый пианист  Горовец, знаменитый скрипач Натан Мильштейн, знаменитая Вера Стравинская, в это время уже вдова Игоря Федоровича Стравинского. Она еще блистала в 20-е годы в России, и в 10-е годы она блистала в России.
То есть, нам удалось застать этих людей еще из той иммиграции. И, Вы знаете, я стала фотографировать здесь абсолютно, как бы, не то, что на автомате. Я стала фотографировать всех, вспоминая, что когда-то я видела фотографии людей, которые уехали в иммиграцию в 20-е годы, и как мне было интересно узнать, что это за лица, как они были одеты, какая была вокруг атмосфера. Как они друг на друга смотрели.
То есть бытовые фотографии, не портретные фотографии, потому что портретные фотографии всегда бывают для каких-то дел, -  как бы, атмосфера всего этого.
Люди, о которых я говорю, знаменитые люди - в это время можно было со всеми с ними встретиться раз в месяц, потому что здесь было столько выставок, различных русских выставок, на которые все собирались. И вот там-то я и фотографировала. Для чего – я сама, на самом деле, не знала тогда, я не понимала, но меня что-то влекло.
В 1978-м году у меня состоялась выставка в Колумбийском Университете. Персональная фотовыставка, которая прошла с успехом. И журнал Колумбийского университета «Колумбия» попросил меня сделать какой-то репортаж для их журнала. Я сказала, что этой осенью здесь преподает Иосиф Бродский, русский поэт.
Они на самом деле ничего о нем не знали. Это сейчас все знают, что он Нобелевский лауреат, и что он такой знаменитый. Тогда вообще об этом никто не знал. Они сказали: хорошо, если Вы можете это сделать, то ради бога.
Я пришла на лекцию Бродского, мы пришли с Соломоном, и я спросила Иосифа: «Мне заказали репортаж о Вашем пребывании в Колумбийском университете, согласитесь ли Вы мне попозировать?».  
Я его не знала в Ленинграде, я его знала только по стихам. Зная характер Бродского теперь, я так и не поняла, как он быстро согласился на это, но дело в том, что той осенью он должен был ложиться на жуткую операцию на сердце. И я полагаю сейчас, что он боялся, чем эта операция закончится.
Поэтому этой осенью я фотографировала в его доме на Morton Street, в его квартире, сидящим за письменным столом, слушающим музыку, сидящим во дворике. У него, кстати, был симпатичный очень дворик, и квартира напоминала чем-то итальянскую квартиру, вдали абсолютно от нью-йоркского шума, только иногда звук самолета или гудок парохода нарушал эту тишину.
Мы ходили вместе на Гудзон, на Гудзоне он преображался, потому, что чем-то Гудзон ему напоминал Неву. И, однажды, Сережа Довлатов спросил: «Марианна, разве ты так давно фотографируешь Иосифа,  он на этом снимке такой молодой». А это он просто на реке так преображался.
Я его фотографировала на различных вечеринках, фотографировала его на выступлениях, но об одном выступлении я бы хотела сказать немножко подробнее. Дело в том, что в 1992 году Иосиф согласился выступить перед русской аудиторией в магазине, который называется Русский дом - «Russian House», и в этот магазин набилось невероятное количество народа.
Собирался вечер быть только 2 часа, не более того. Я, конечно, взяла фотоаппарат. И когда я пришла на этот вечер, - людей просто уйма, на улице стояли, чтобы только его послушать.
Он проходит, в своем твидовом пиджаке, а был это апрель – довольно теплое время для Нью-Йорка. Проходит к столу, откуда должен читать, и вот он начинает читать, я начинаю его фотографировать, думая: два часа, ну, в общем, много пофотографирую.
И, вдруг, начинается шаманское действо. Все мы знаем, что у него больное сердце. Иосиф читает и читает, и читает, он снимает пиджак, он расстегивает ворот рубашки, он немножко развязывает галстук, у него на рубашке появляется на левой стороне мокрое пятно.
И, Вы знаете, я даже не поняла, как долго он читал, перед ним вырастает груда окурков, потому что он постоянно курил. Я не поняла, сколько я фотографировала. Вы знаете, сколько он в этот вечер стоял на сцене без перерыва? Три с половиной часа!
И вот эта сессия мне показала, насколько щедр Бродский к своим слушателям. Мне, на сегодняшний день, просто жаль тех людей, которые не были на таких слушаниях Бродского, когда получалось, что ты это событие запомнишь на всю жизнь. Ты передашь его своим детям и передашь своим внукам.
Возвращаясь к фотографиям на различных выставках. У меня собралась довольно большая коллекция фотографий, думаю, все-таки их надо где-то опубликовать. Надо как-то их напечатать, чтобы не только я это знала, не только эти люди, которых я фотографировала, знали. Я попросила Сережу Довлатова написать историю каждой фотографии, на что он сначала отказался, потом я два года за ним ходила безрезультатно.
Однажды мы идем с Соломоном по Бродвею. Лето, жара, солнце печет. Смотрим под ноги, чтобы наверх не смотреть, чтобы в глаза не светило. Вдруг у нас нет солнца, затмение.
Я поднимаю глаза – передо мною Сережа Довлатов. Случайная встреча на Бродвее. Я просто хочу сказать, как иногда происходит случайность, эмоциональная случайность. Он не «здрасте», ничего. Говорит: «Марианна, ну мы договариваемся делать альбом?»
Я говорю: «Ну, конечно, договариваемся!»
И так начался мой второй проект, о котором я хотела бы еще немножко рассказать. Дело в том, что Сережа приходил к нам сюда домой, и мы долго обсуждали, какие фотографии мы берем. Какие-то истории он знал про этих людей, которых я фотографировала. Какие-то истории знали мы.
И это невероятно было захватывающее зрелище, когда мы рассказывали с Соломоном какие-то музыкантские истории, а он нам приносил маленькие бриллианты, это все преображалось под его пером. Этот альбом был издан в 88-м году, здесь в Нью-Йорке, но дело в том, что в России им заинтересовались. И захотели какие-то фотографии с текстами опубликовать в России.
К газете «Известия» было такое приложение «Неделя». И вот симпатичные ребята из этой «Недели» сказали, что они бы хотели. Но вот все это затягивается, затягивается…
Потом нам сказали, что там была целая интрига, потому что в это время в России еще нельзя было печатать таких историй, которые писал Сережа Довлатов к этой книге. Дошло это дело до ЦК. И там решили, что 1 апреля пустят этот материал, вроде бы как шутка, вроде бы как не всерьез.
И вот 1 апреля появился разворот в «Неделе» с текстами Сережи и с моими фотографиями. Это была первая публикация Сережи в Советском Союзе!

© RUNYweb.com

! Данный текст интервью является дословной распечаткой видеоинтервью. Авторская лексическая основа сохранена без изменений!

Марианна Волкова

Марианна Волкова - Фотохудожник Марианна Волкова в Энциклопедии Русской Америки
  • Род занятий:фотохудожник
  • Место жительства:Манхэттен, Нью Йорк

Краткая биография:

Марианна Тийснекка-Волкова родилась 19 октября 1946 г. в Ораниенбауме, откуда ее семья была выслана во время сталинских репрессий против ленинградских финнов.Окончив Ленинградскую консерваторию по классу фортепиано в 1970 г., она работала в Петрозаводской консерватории. Первые фотографии Марианны были опубликованы в России в начале 70-х годов, а в 1976 г. она вместе с мужем Соломоном Волковым эмигрировала в США. После этого снимки Волковой появляются в ведущих американских и европейских изданиях -"Нью-Йорк Таймс", "Ньюсуик", "Шпигель", "Эуропео" и др. Персональная выставка фотопортретов работы Волковой прошла в Колумбийском университете /Нью-Йорк/. По словам американского писателя и журналиста Гаррисона Солсбери, "Марианна Волкова - художник незаурядной чуткости, и ее фотоаппарат находит особый путь, чтобы высветить человеческую личность".
Волкова - автор девяти фотоальбомов, изданных в США,России и Франции:"Не только Бродский" и "Там жили поэты..." /1988 и 1998 гг., с текстами Сергея Довлатова/, "Иосиф Бродский в Нью-Йорке" и "Юрий Любимов в Америке" /1990 и 1996 гг., с текстами Соломона Волкова/, "Портрет поэта: Иосиф Бродский" /1998 г., с предисловием Льва Лосева и текстом Александра Гениса/, "Жизнь без нас" /1999 г., с текстом Андрея Битова/, "Мир русско-американской культуры: сто фотопортретов" /1999 г., с предисловием Бориса Парамонова/, "Элита: сто фотопортретов деятелей российской культуры" /2002 г., с предисловием Эдуарда Лозанского и текстом Петра Вайля/, "Brodsky et les autres" /2003 г., с текстом Сергея Довлатова/.

Супруг Соломон Волков

Ссылки: