Вторник, 21 Ноября 2017
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Loading video...

Съемка 11 января 2011 г.

Михаил, начнем с истоков. Итак, день рождения, год рождения, место рождения? Хотелось бы, чтобы несколько слов Вы сказали о родителях.
Я родился в 1966-м году, в маленьком городке Котельниково, Волгоградской области. Это, своего рода, такой российский Канзас, в степях. Казачьи территории.

С ковбоями русской полосы?
Да, да, да. Если брать казаков, как русских ковбоев, то, наверное, да. Там прожил я до 14 лет, в тех краях, в коренной казачьей семье. Отец был военный. Очень любил рисовать. В общем-то, такой художник от природы был. А с маминой стороны, вся семья рисовала: и дедушка был профессиональный художник, оба брата были художники. Поэтому, у меня никогда не стоял вопрос «кем быть?». Наверное, это было тяжело потом, когда мне было 14-15 лет; когда я решил бунтовать против определенности, что кто-то за меня решил. Но, в общем-то, атмосфера семьи была в искусстве.

Вы говорите, что по материнской линии все были художники. Они этим зарабатывали?
Да, они этим зарабатывали, насколько можно было зарабатывать в СССР, и в провинции. 

Члены Союза художников?
Дед был, да. Я там прожил до 14-ти лет. Очень большое влияние оказала на меня, конечно, семья и в плане моего становления художественного. И те базовые элементы, базовые принципы, которые я впитал в себя, они все еще со мной. Огромное спасибо за это и моему деду, который со мной возился, учил меня рисовать; и отцу, который учил меня писать, рисовать. И, иногда, потом, когда я читал о Моцарте, вспоминал себя: мне говорили, что не пойдешь гулять, пока не закончишь этюд, или какой-то рисунок. Иногда дело доходило до слез. 
В этой семье, вообще, не предполагалось, что ты это не умеешь, то есть, было настолько естественно все: рисовать, петь, играть на чем-то, сочинять стихи. Был такой курьезный случай, когда к отцу, я уже говорил, что он был военный, пришел его друг, офицер. Они сидели, о чем-то там беседовали дома. Я был малый, прибежал к ним на кухню. Мне было интересно – дядя новый пришел. Я ему дал листочек и ручку, и попросил нарисовать лошадь. Он посмотрел на меня и сказал, что не умеет. Я глядел на него, как на инопланетянина: как это он не умеет?!

Простая такая вещь?
Так что, я очень благодарен своей семье за то, что они в меня это вложили. Может быть, это не было вкладом, это не было напрягом – это было естественно. И отцу своему, который умер недавно, я очень благодарен.
В 14 лет мы уехали по месту службы отца, уехали в ГДР. Я там оканчивал школу. Очень светлые годы, - и очень серьезный переворот меня, как личности, как художника начинающего. Переворот, когда тебя из степей кидают в цивилизацию, и ты видишь Берлин, ты видишь Дрезден, ты видишь Лейпциг, ты видишь Швейцарию саксонскую на границе с Чехословакией! Это такая красота была, такой пласт неведомый. 
И совершенно с ног на голову у меня все встало. Я стал впитывать все это, изучать, появилась тяга к истории, к литературе, серьезной литературе. К сожалению, длилось это недолго. В 1983-м году я школу закончил, и пришлось уехать, конечно, оттуда. Потом я в Армию попал на два года, как обычно, служил в артиллерии в Дагестане. Играл в ансамбле, пел, сочинял музыку, сочинял слова. Такой бунт пошел у меня потом: не хочу быть художником, что, в принципе, естественно, наверное. Хотелось все попробовать в жизни.

А на каком инструменте Вы играете?
На гитаре, в основном. Я умею и на фортепиано, может быть не так виртуозно. На барабанах играл, пел, у нас была своя группа. Еще в школе у меня была тоже группа, мы играли. Потом, после Армии, так получилось, что отца перебросили в Туркмению, и он оказался на границе, практически, с Ираном. Мать уговорила меня приехать к ним, хотя бы на пару месяцев. 
Я поехал туда, и эта пара месяцев превратилась в 8 лет. Собственно, я совсем не жалею о том времени, потому что, смена культур…, это я уже потом стал осознавать, что, наверное, судьбой было дано: я должен был увидеть это и пощупать, насколько разный мир бывает, насколько разные культуры бывают. Насколько то, что кажется сначала совершенно незначимым, оказывается огромным и великим. 
Как Азия, к примеру. Я был совершенно удивлен теми обычаями, тем пластом культуры, который мне там увиделся, пусть даже он был искажен временем СССР, уже, так сказать, «осоветчен». Но все равно, в нем было много элементов такого старого, народного, кондового. 
Там я окончил художественное училище ашхабадское, и там я, в общем-то, начал работать, как профессиональный художник. Сначала я стал работать в театре. Приглашали меня и в ашхабадские театры делать им костюмы, декорации. Потом пришлось работать в издательствах, с журналами сотрудничать. 
Между тем, шла учеба. И потом, после развала СССР, было приглашение в Москву, я ездил на год работать в издательство «Планета», пока оно не развалилось окончательно. Даже когда я там работал, уже, частично, это издательство не существовало.

Это какой год?
Я говорю о 1992-м годе. 1992-й – очень сложное время, наверное, многие помнят. И тогда же стали происходить нехорошие такие, националистические движения в Туркмении. Пришлось уезжать оттуда - очередной раз эмигрировать. Обратно в Россию. Я переехал в Волгодонск с семьей.

У Вас уже была семья? Или Вы имеете в виду отца и мать?
Нет, нет, нет. Мать с отцом уже жили там, они побыли в Туркмении года 2 или 3, и переехали в Россию. У отца окончилась служба, он вышел в отставку, и как военный, он имел право выбрать любой город, чтобы уехать.

А Вы остались там?
А я остался там. Я женился, у меня была очень хорошая работа, были очень хорошие клиенты там. Я неплохо зарабатывал, поэтому смысла уезжать не было. Я был вполне доволен. Но, когда пошли такие нехорошие националистические настроения в обществе, пришлось уехать, потому что были угрозы, конкретные угрозы. 
Приехав в Россию, я думал, что вернулся домой, но вышло совсем наоборот. Я понял для себя, что не знаю эту страну, я не знаю этих людей, не знаю, как себя вести с ними, потому что за 8 лет я стал азиатским человеком. Я впитал в себя эти принципы дружбы, принципы морали какой-то, в хорошем смысле, гостеприимство и так далее. 
Это же не легенда, в Азии так было. Вот эти вот столы, дастарханы, лепешка первому встречному... На самом деле. И друзья были такие, что ночью свистни, - они придут по любому поводу. 
Я приехал в Россию – это был какой-то Дикий Запад. Стреляли на улицах, разъезжали какие-то бронированные черные машины с лысыми ребятами внутри. Это было страшно. Я пытался там обосноваться в течение трех лет, до 1997-го года. Для меня это оказалось совершенно невозможным.

И Вы иммигрировали?
Да, я уехал в США.

Как это получилось?
Я стал искать просто пути бегства. У меня были приятели в Англии, но у них не получилось мне сделать вызов. Я обратился к людям, которые мне сделали вызов из Нью-Йорка, и я, можно так сказать, на полулегальных основаниях, выехал сюда.

И сразу начали работать здесь, как художник?
НУ ДА! Никто, оказывается, здесь долларов не развешивает по веткам, как я сразу выяснил в первый день, да я и знал. Нет, 2 - 3 года мне пришлось здесь работать не совсем по специальности, хотя близко. Я оказался в ювелирном бизнесе. Работал гравером, работал дизайнером. Не скажу, что мне это очень нравилось, но это было близко. Между делом, я вечерами, по выходным, писал картины и ходил по галереям. Предлагал себя. Сразу не получалось, но, если бить в одну точку, то рано или поздно срабатывает, конечно.

Мы беседовали в «Энциклопедии» с разными художниками. Какое-то ведь время назад сюрреализм, маньеризм были, практически, мало востребованы на рынке. Мы говорили с Кушем, художником. Он сказал, мол, я 10 лет бился головой об стенку, пока не начал работать в собственной галерее, со своими собственными работами. Как у Вас получилось?
Это правда. Я скажу больше, сюрреализм и сейчас имеет довольно узкий рынок. Это не мэйнстрим, это не то, что на каждом углу может продаваться. Я это знаю, потому что я со многими галереями работаю. Но если, действительно, настаивать на своем стиле, если работать с теми областями, с теми людьми, с теми галереями, предлагая то, что ты можешь лучше всего, - оно рано или поздно выстреливает.

Вы говорили, 3 года Вы проработали в ювелирном бизнесе. Через 3 года Вы начали работать, как художник, зарабатывая уже этим?
Да, через 3 года немного получалось зарабатывать, но был какой-то доход с того, что я пишу. Это было огромнейшим счастьем, когда ты можешь жить с того, что ты пишешь.

То есть, можно сказать, что это десятилетие, XXI-го века, Вы уже работаете в Соединенных Штатах, как профессиональный художник, зарабатывая этим. Это позволяет Вам жить, отдыхать, содержать семью?
Да, это правда.

Тогда можно сказать, что Ваша идея осуществилась, и достаточно успешно?
Ну, идея, план минимум, осуществился. План максимум – впереди, его предстоит реализовывать.

А план максимум – это музейные коллекции?
Конечно.

! Данный текст интервью является дословной распечаткой видеоинтервью. Авторская лексическая основа сохранена без изменений!

Михаил Шевал

Михаил Шевал
  • Род занятий:художник
  • Год рождения:1966
  • Приехал в США в:1997 г.
  • Место жительства:Нью-Джерси
  • www.chevalfineart.com

Краткая биография:

Михаил Шевал родился в 1966 году в Котельниково, Волгоградской обл. -  маленьком городке на юге России. В его семье не было никого, кто не умел бы рисовать. Вырос среди кистей и красок, холстов и мольбертов – его дед, профессиональный художник и скульптор с самого рождения привил Майклу любовь к рисованию. Уже в три года мальчик был способен рисовать сложные многофигурные композиции, иллюстрируя впечатления от услышанных сказок и собственные фантазии. В 1980 году Майкл вместе с семьей переезжает в Германию, где в 83-м заканчивает школу. Германия производит неизгладимое впечатление на юного художника, музеи и замки, старинные улицы и дивные пейзажи южной Германии - все это навсегда определяет вкус и привязанности Майкла. Всегда интересовавшийся историей и литературой, Майкл увлекается музыкой. Его новая страсть –hard rock. Организовав школьный ансамбль он несколько  лет посвящает  рок-н-роллу. Он сочиняет песни и пишет стихи. С 84 по 86 – служит в Советской армии. После армии уезжает в Туркменистан, в город Небит-Даг, который находится посреди пустыни Кара-Кум, недалеко от границы с Ираном. Там впервые он начинает работать как самостоятельный профессиональный художник, определив свой стиль и сюрреалистическую направленность. Впитывает философию Востока и колорит Средней Азии. Михаил сотрудничает с несколькими театрами и издательствами в Небит Даге и Ашгабаде. В 92-м оканчивает Ашгабадский институт изобразительных искусств. В 90-м году Шевал проводит свою первую персональную выставку в Туркменском Национальном Музее Изобразительных искусств, что для 24-х летнего молодого художника является знаковым событием и высокой оценкой со стороны художественного сообщества республики. С 92 по 94 Михаил работает в Москве как иллюстратор, сотрудничает с издательствами,  среди которых знаменитое книжное издательство «Планета». С 94 года Шевал окончательно переезжает в Россию, продолжая работать, как свободный художник, сотрудничая при этом  с издательствами и театрами. Но в 97-решает решает эмигрировать в США. С этого момента начинается новая эпоха для художника. Возвращение к Западу, к той культуре, которая восхитила его в юности, но уже со своим опытом, со своей философией и взглядами. Уже в 98 году он становится членом престижного Нью Йоркского National Arts Club, где в 2000 году отмечен Exhibition Committee Award на ежегодной выставке Клуба. С 98-го года регулярно выставляется в различных галереях Большого Нью Йорка. С 2002 года – член Society for Art of Imagination (London,UK) участвуя в ежегодных европейских  выставках Ассоциации. Майкл был принят в число участников знаменитой выставки "Brave Destiny" проходившей в Williamsburg Art and Historical Center, Brooklyn в 2003 году, среди которых были такие известные художники как H. R. Giger и Ernst Fuchs.С 2001 года Майкл постоянный участник Международного шоу Art Expo, которое ежегодно проводится в Jacob K. Javits Convention Center  в Нью Йорке. В 2006 работы Майкла были приняты на выставку "Feast of the Imagination" проходящую в H.R.Giger Museum Gallery, Switzerland…

С 2008 Майкл учавствует в проекте "Dreamscape", выставляясь в Амстердаме. 

Его работы включены в арт-альбомы "Dreamscape", где представлены более 50 лучших художников, работающих в стиле сюрреализма и фэнтези.

В 2009 году междунароное жюри Palm Art Award  присудила Майклу Шевалу Первый приз ежегодного конкурса “Palm Art Award”

В 2009 году Майкл был назван Best Of Worldwide Oil Artist по версии издания «Best Of Worldwide Artists» (Kennedy Publishing, USA)

В 2010 – Майкл был приглашен для участия в выставке IMAGINAIRE (Дания). Его работы были опубликованы в одноименном арт-альбоме «IMAGINAIRE»

В 2010 году Майкл Шевал получил заказ от Джины Лоллобриджиды на создание официального иконографического портрета великой актрисы.

В 2003 году в содружестве с Interart Gallery вышел  первый альбом-монография Майкла «Lullabies» , а в 2007 второй альбом «Nature Of Absurdity», в котором определяется особый авторский стиль и направление в изобразительном искусстве.

Именно «Абсурд» служит для художника отправной точкой в его творчестве – театр абсурда Бэккета и Ионеску, фильмы Гринуэя и Бунуэля. 

Ссылки: