Четверг, 21 Сентября 2017
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Loading video...

Съемка 01 сентября 2010г.

Владимир, несколько слов о себе, биографические данные, этапы большого пути...
Родился я в 1965-м году в Москве, коренной москвич, все родственники родились в Москве и дальние тоже. С 7-ми лет ездил в художественную школу Краснопресненского района, 10 лет там отучился, потом в Строгановской Академии. Закончив, сразу уехал в Америку.
То есть перестроечные года в России - 1985-й, 1987-й годы, Вы захватили. Это было очень интересное время: рассвет различных независимых и галерей, и различных объединений художественных. Несколько слов об этом.
На меня очень сильно повлияло это. Поскольку я помню себя в 15-ти летнем возрасте, когда я стоял в длинной, ужасно длинной очереди на Малой Грузинской, где выставлялись первые авангардные художники.

Группа «Двадцать»?
«Двадцатка», да. И на меня это очень сильно повлияло, поскольку в это время невозможно было увидеть ничего подобного. В те времена у меня была единственная картинка Сальвадора Дали, «Горящий жираф» (Innovation of monsters – я теперь знаю настоящее название). До 23-х лет - никаких других работ Сальвадора Дали не видел. Это - единственная была, вырванная из альбома репродукция его.
Ну, хорошо, а 1987-й – 1988-й годы, тогда, в общем, культурная жизнь в столице бурлила.
Как только открылся Арбат для художников, я был одним из первых, наверное,  самый первый художник, который сел на Арбате и поставил рекламу. И рисовал портреты для заработка. Это было во времена, когда я учился еще в Строгановке, и в это время, как раз, много иностранцев ходило по Арбату. Они приглашали в посольство к себе, рисовать портреты маслом. Что со мной и случилось. Как меня пригласили в американское посольство, так я туда попал и, собственно, начались такие отношения. Я стал практиковать английский язык, уже более реально. Хотя, с английским языком не было особых проблем, поскольку в 5-ти летнем возрасте меня обучал мой дядя, который был профессиональным переводчиком. Позднее, просто нужно было  освежить это в памяти.

А каким образом попали в Соединенные Штаты?
По приглашению от посольских работников, с которых я писал портреты, многие из них были ЦРУ-шники, тайные, естественно. Я к ним ходил достаточно часто, пока тогдашнее КГБ не стало за мной следить. Однажды пришел ко мне в мастерскую такой товарищ, представившись лейтенантом КГБ, показал свое удостоверение, и, указав на портрет доктора Вульфа, медицинского атташе из посольства, сказал, что его интересует этот предмет.
И с тех пор я перестал туда ходить. Тем не менее, приглашение было выслано, и я поехал по этому приглашению. Первый раз я съездил в Америку, когда еще учился в Строгановке, это был 1989-й год, и полтора месяца пробыв там, я решил, что следует мне после окончания уехать. Видя, что происходит в России, я решил, что для художника лучше всего  - это получить образование в Европе, а уехать в Америку, чтобы приложить здесь свое умение.
Это удалось, но иммиграция – это совсем другое, и восприятие этого абсолютно иное, чем просто поездка. Когда я иммигрировал, как я остался – это была уже отдельная история. Собственно говоря, у меня была выставка в Германии, в результате которой я продал 4 работы, и с этими же деньгами, от этих работ, может быть, там было 3 тыс. долларов, я сел в самолет и улетел из Франкфурта в Лос-Анжелес. Куда послал свои работы. Одному дилеру, который в это время уже отказался выставлять их.
И, приехав туда, я позвонил, бросив 25 центов в автомат, и попросил меня забрать из аэропорта. На что посыпались страшные русские матюги.
Я познакомился в самолете с одним американцем, которому позвонил на следующее утро и попросил его найти мне жилье. Он нашел мне жилье очень далеко от того места, где я должен был находиться, естественно, это был самый дальний конец Лос-Анжелеса, и там я сидел в гараже с черными, рисовал картины, ездил на 3-х автобусах в Санта-Монику рисовать портреты.
В самом начале, когда я туда поселился и закончились деньги, я решил поехать в Санта-Монику, чтобы подработать. Дорога такая длинная, нужно пересаживаться на  трех автобусах. Естественно, я влез в автобус, у меня были последние 20 долларов. Я вставил  их в автомат, чтобы заплатить, но автомат-то сдачи не выдает, поэтому я всю дорогу – вместо остальных двух автобусов, шел пешком.
Дойдя до Санта-Моники, я понял, что со всеми моими мольбертами и этюдниками надо зарабатывать здесь. Я пришел туда – все ноги были в крови буквально…, Поэтому я сел, нарисовал 2 портрета, пока меня не выгнали с этого пляжа, а ночевал уже там, в Санта-Монике вместе с бомжами. К утру все лавочки были заняты.
Холод был страшный, потому что это был конец ноября в Лос-Анжелесе, и ветер дул с океана. Я клал на себя этюдник, таким образом спасаясь от холода. А бомж на ближайшей скамейке мне протягивал бутылку пива для согрева.

Ну, это по-товарищески, это правильно. А как удалось выйти  из этой ситуации?
Все зависело от искусства, от картин. Я никогда не бросал писать картины. Несмотря на рисование портретов, я зарабатывал портретами ровно столько, чтобы выжить. Я продолжал писать картины, хотя многие годы это было в стол, буквально. Я ходил по галереям, отдавал свои картины на комиссию, они лежали, могли лежать там год, никто их не выставлял, естественно, потому что в это время на американском рынке считалось совершенно немодным выставлять сюрреализм.
А лейбл приклеивался сразу. Когда люди видели работы, они говорили: «Это сюрреализм, это не продается.» Они не видели разницы. На первый взгляд, это выглядит как сюрреализм, и сразу – черная метка…
Собственно говоря, сейчас во многих галереях считается почти обязательным иметь хотя бы одного сюрреалиста. Ну, это результат того, что я пробил дорогу, проторил тропинку, так сказать, другим художникам, которые работают в таком жанре, в жанре fantasy, так сказать.

А с какого рубежа началась успешная продажа картин?
Наверное, как ученые доказали, занимает почти 10 лет битья в одну точку, пока не пробьешь. Вот, и у меня заняло почти 10 лет, пока из этих начинаний получился результат.
Я очищал свой язык – артистический язык нужно было очистить. Очищал от всего ненужного, и он должен был стать читабельным для большинства людей. Вот этот поиск метафоры, поиск себя, продолжался почти 10 лет.
Когда вы смотрите на мои работы, написанные в этот период, они, возможно, не дотягивают до того уровня. Вот 1998-й год, он переломный, поскольку я написал серию картин. 1989-й год – я начал работать в этом жанре, 1998-й – это был год переломный.

Это произошло, поскольку Вы связались с каким-то арт-дилером , с какой-то галереей, или наступил перелом творческий?
Скорее, творческий перелом. Найдя себя, а дилер был неизбежен уже, - найти дилера подходящего.

Как Вас нашел рынок, или как Вы нашли рынок?
Моя карьера, как ни странно, началась не в Америке, а в Гонконге, куда я переехал в 1993-м году. Меня заметил один французский дилер, договорился о моей выставке в Гонконге, куда я переехал.
До этого у меня работы не продавались вообще, если они и продавались, это были штучные продажи. Я уехал в Гонконг и работал там, делал обложки для журналов всех знаменитых людей Гонконга, писал портреты в сюрреалистическом стиле, так сказать. И сделал 2 выставки.
Я сделал 2 фрески для гонконгской, для шанхайской банковской корпорации и для отеля «Мандарин». Там же я и работал, там же была галерея в «Мандарине» - Shone Art Gallery. Вот в этих двух местах я выставлялся.
Ну, Гонконг присоединился потом к Китаю, и многие европейцы, которые были единственными коллекционерами в это время, уехали, поскольку китайцы покупают только лишь своих.
Мне пришлось уехать опять в Америку и, собственно говоря, начать сначала.

Исходя из того, что у Вас своя галерея, в рынок, все-таки, Вы не поверили; в рынок других галерей, которые Вас выставляли.
Я, конечно же, начал с рынка других галерей, понятное дело. И после этой серии работ, которую я сделал в 1998-м году, кстати, уехав в Россию, просидел несколько месяцев там, поодаль от этой динамичной жизни, поскольку я верю в то, что динамическая жизнь, вот такая современная жизнь, она уводит от творчества. Тусовка – это антитворческая вещь.
Нужно было отсидеться. И это время, как раз, было самое плодотворное, когда вызревали всякие идеи, которые можно было воплотить. Я совершенно не думал о деньгах, на самом деле. Многие работы писались, не думая о деньгах и их коммерческом успехе. Они оказались наиболее коммерчески успешными. Например, «Нерон».

И пришлось все равно открывать свою галерею?
Дело не в этом. Открытие своей галереи – это пришло естественно. Сначала я выставлялся у одного француза, и один из продавцов мне сказал: «Ты знаешь, на твоих работах уже полмиллиона долларов сделали.»
Об этом я, конечно, не знал, но он, этот продавец, стал первым моим дилером. Он ушел оттуда и стал моим первым representative, представителем. Первый наш офис мы организовали на его яхте, так как он был в прошлом моряк.
Он приплыл в одиночку из Лос-Анжелеса на Мауи, и жил там на своей яхте. Там же мы организовали свой офис. И выходя в море, нас как-то проведение берегло всегда, потому что, несмотря на огромные волны, которые на нас нападали, я стоял за рулем, как новичок, так сказать…, и факс, и  телефон, и компьютер грохались там внизу об пол, но ничего не ломалось.

Сколько у Вас сейчас галерей? Где они находятся?
Сейчас 4 галереи. Одна находится на Мауи – это самая первая галерея, которую мы открыли, в Лагуне Бич в Калифорнии и две в Лас-Вегасе.

Вы, кроме изобразительного искусства, занимаетесь сейчас и скульптурой, и ювелирными изделиями…
Я считаю, что метафора может жить в разных измерениях. И в трехмерном измерении, и в скульптуре, и в декоративном виде, как ювелирные изделия, и, тем более, в кинематографе.

То есть, Вы еще занимаетесь и мультипликацией?
Анимацией, да.

Какое-то изречение любимое.
Изречение? Вот, есть такой стих Уильяма Блейка:
        To see a World in a Grain of Sand
        And a Heaven in a Wild Flower,
        Hold Infinity in the palm of your hand
        And Eternity in an hour.


Уильям Блейк в этом четверостишии описал то, чем я занимаюсь.

© RUNYweb.com

! Данный текст интервью является дословной распечаткой видеоинтервью. Авторская лексическая основа сохранена без изменений!

Владимир Куш

Владимир Куш - Художник Владимир Куш в Энциклопедии Русской Америки
  • Род занятий:артдилер, художник
  • Год рождения:1965
  • Место жительства:Нью-Йорк
  • www.vladimirkush.com

Краткая биография:

Родился в 1965г. в Москве в семье ученого-математика.
Рисовать начал с раннего возраста. В семь лет поступил в художественную школу, и проучившись там 10 лет,  поступил в Строгановскую Академию.
После окончания Академии и службы в армии недолго преподавал, но позже посчитал что сможет заработать больше денег (а также будет иметь достаточно свободного времени для того чтобы исследовать свой новый изобразительный стиль), рисуя людей на улицах. Он был одним из первых художников, которые рисовали портреты на Арбате в Москве. В 1989 году эммигрировал в Америку, где добился огромного успеха как художник и как галерист. На сегодняшний день он имеет 4 собственные галереи.