Лояльность нью-йоркских судов к вольностям подсудимых на примере Бута, Готти и др.

26 Октября, 2011, Владимир Козловский

Автомат АК-47. Фото с сайта wikipedia.org

Позавчера в бруклинском федеральном суде оправдали Козловского. Не меня, а Андрея, который был арестован в прошлом году по обвинению в мошенничестве с медицинскими страховками сакраментального типа no-fault.

Эти аферы разоблачаются с унылой регулярностью, похожи друг на друга, как китайцы, и я давно перестал вникать в них подробно. Так я и пропустил процесс Козловского, тем более, что одновременно в Бруклине судят сейчас Анатолия Валенко, который обвиняется в том, что 16 лет назад распилил на куски своих соседей по квартире Ларису Яковлеву и Фахата Аскарова, а в Манхэттене – Виктора Бута, о котором я уже писал. 

Я не мог разорваться и выбрал Бута.

«Козловского оправдали, притом в федеральном суде, - сказал я вчера жене россиянина Алле Бут. – Может, и твоего Витю тоже тогда оправдают».

Вчера Бут совершил экскурсию по Манхэттену.

На длинных процессах конвоиры постепенно привыкают и к обвиняемым, и к сидящим в зале, особенно, если те сидят там постоянно, и начинают позволять им вольности, которых не допускают поначалу. Я, например, ходил на бруклинский процесс верхушки клана Гамбино во главе с Питером Готтти, братом их легендарного крестного отца Джона Готти. 

Этот процесс был знаменит тем, что на нем давал показания потерпевший актер Стивен Сигал, который в кино брутален, но в жизни так же слаб, как и все мы, и тут же побежал к ментам, когда на него наехали мафиози. Выступая, герой боевиков кутал старые колени в теплый плед.

К этому времени охрана уже так привыкла к сидящим в зале, что судебные художницы мать и дочь по фамилии Шепард подошли в антракте к подсудимым и демонстрировали им свои наброски, а галантные гангстеры живо их обсуждали. В зале к тому времени установилась атмосфера всеобщего братства.

Подсудимых потом посадили, и очень надолго.

В перерыве суда над Бутом я увидел, как он стоит у стола защиты и смотрит в окно, за которым с 15-го этажа открывается панорама залитого солнцем Манхэттена, а двое молодых конвоиров в штатском столпились вокруг него и объясняют, что он видит. С тех пор, как Бута привезли в середине ноября из аэропорта в тюрьму, он ни разу не выходил в город. Вчера у меня на глазах состоялась его первая экскурсия.

Еще неделю назад конвоиры в жизни бы не допустили такие вольности. Но сейчас они попривыкли.

Я было собрался подойти к барьеру и указать Буту на его ошибку. Она заключалась в следующем. Присяжным периодически показывают на большом экране список оружия, который составлял себе в Бангкоке россиянин во время переговоров с мнимыми посланцами наркомарксистской организации ФАРК. На бланке с названием отделя «Софитель», в котором происходила эта встреча на Эльбе, было написано, среди прочего, «7,62 х 54 = 10 000 000».

Бут подрядился поставить своим собеседникам 10 миллионов патронов для АК-47, а также сколько-то для снайперской винтовки Драгунова (СВД). Но никак не 10 милллионов, потому что из СВД столько за всю жизнь не расстреляешь. Я знаю, я пробовал.

Бут явно обещал столько патронов для АК-47. Но автоматный патрон намного короче винтовочного. Ему нужно было написать напротив «10 000 000» не «7,62 х 54», а «7,62 х 39»! 

Поймав на такой ошибке человека, которого называют «торговцем смертью», я решил подойти к нему и этим похвастаться. Но я не был уверен, насколько привыкли ко мне конвоиры, и в последний момент передумал.

Хвастаюсь здесь.