В офис обанкротившейся компании «Solyndra», имевшей тесные связи с министерством энергетики и Белым домом, пришло ФБР.

9 Сентября, 2011, Владимир Мусатов

В офис обанкротившейся компании Solyndra Inc, имевшей тесные связи с министерством энергетики и Белым домом, пришло ФБР. Фото с сайта bloomberg.com

Обанкротилась калифоронийская компания Solyndra Inc. – она выпускала солнечные батареи и имела тесные связи с министерством энергетики и Белым домом. В офис компании пришло ФБР.

Вообще-то Solyndra – венчурная (рисковая, старт-ап, то есть с нуля) компания, а венчурным компаниям свойственно банкротиться. Мы узнаём, как правило, об успешных венчурах, особенно если это Гугл, Твиттер или Фейсбук. Большинство же венчуров сгорают, так и не набрав обороты. В самом прямом смысле не набрав обороты – не выйдя на суммы продаж, то есть на обороты, при которых можно обеспечить прибыльность.

При этом венчурный бизнес – один из самых прибыльных. Парадокса нет, просто если из десяти затеянных венчуров два-три оказываются успешными, то они позволяют с легким сердцем, насвистывая, списать убытки по остальным и при этом выйти на такой уровень прибыли, что венчурные инвесторы являются одними из самых успешных, если не самыми успешными.

Конечно, венчур венчуру – рознь. Одно дело, когда профессионалы, то есть частные венчурные инвесторы, рискуют своими деньгами, вкладывая их в несколько новых компаний в надежде – не абстрактной, а подкрепленной умением, опытом, и простым стремлением честно заработать – на успех этих венчуров. Совсем другое дело, если к рисковому бизнесу зачем-то подключаются государство, бюрократия.

С компанией Solyndra – второй случай. Ее поддержала администрация президента Барака Обамы. Лично президент посещал компанию, был там и министр энергетики. Главное же в том, что министерство энергетики предоставило гарантии по кредитам, которые брала компания. А кто ж не даст кредит, если его гарантирует само государство. То есть компания могла легко, без проблем получать деньги. Сумма гарантий – здесь медленно, вникая – составляла пятьсот тридцать пять миллионов долларов. Компания успела выбрать из них – еще медленнее – пятьсот двадцать семь миллионов долларов. Оставалось еще целых восемь...

Поскольку убытки теперь, после объявления о банкротстве, придется покрывать гаранту, то есть налогоплательщикам, в офис компании и нагрянуло ФБР. Наверно, ФБР будет скрупулезно выяснять, какое оборудование было закуплено на кредиты, насколько это было обосновано и как делалось. Конечно, есть и такой очень интересный вопрос -  можно это оборудование реализовать так, чтобы минимизировать выплаты по гарантиям?

Возглавляет министерство экономики, выдавшее гарантии, Стивен Чу – лауреат Нобелевской премии по физике. Премий за анализ бизнес-планов он вроде бы не получал. Да и не к нему, по всей видимости, вопрос – это же аппарат, бюрократия изучали бизнес-план Солиндры (а если не толком изучили – вот им влетит-то...). Не министр, а чиновники готовили предложения по гарантиям, по освящению компании высокопоставленными визитами и т.д.

Некомпетентность – это уже очень плохо. Но есть и другой аспект. Как выясняется, один из главных частных инвесторов компании – он же донор во времена избирательной кампании нынешнего президента, и в посещениях Белого дома отмечен многократно. И поскольку сейчас предвыборный сезон, об этом мы еще услышим, очевидно, много интересного. Solyndra  вот только что обанкротилась, раскопки еще впереди...  

Подвести итог этой истории – как она выглядит по горячим следам - не так-то просто и сегодня вряд ли возможно (есть еще и такой срез – конкуренция со стороны китайских производителей). Но два момента, очевидно, ключевые, и лучше бы им остаться незатуманенными конъюнктурной предвыборной борьбой.

Первый. Америка обладает лучшей в мире, притом намного лучшей, чем где бы то ни было, инфраструктурой венчурного инвестирования. Это многократно удостоверенный факт. Инновации идут в основном из Америки. Венчурный предприниматель не вкладывает деньги в идею. Он вкладывает деньги в разработку, которая имеет шанс коммерческого использования. Механизм венчурного инвестирования в Америке настолько отлажен и успешен, что государству вряд ли необходимо в нем участвовать. Solyndra должна была пытаться выплыть сама по себе. Министерство энергетики и администрация в целом взялись в случае с Solyndra не за свое дело.

Второй момент, и он же отчасти возврат к первому. Из предыдущего абзаца – «Венчурный предприниматель не вкладывает деньги в идею».  Это заведомо убыточно. Не просто потому, что завиральных идей, которые кажутся перспективными, столь много. Еще и потому, что от идеи, которая не завиральная, до ее практического применения – такая марафонская дистанция, что с нее сойдет любой венчурный предприниматель в любой стране мира. Поэтому без государственного финансирования фундаментальных исследований, из которых потом и рождаются инновации, ни сейчас, ни на перспективу не обойтись. Министерство экономики и администрация  в целом должны делать свое дело –финансировать не компанию Solyndra, а фундаментальные исследования.